Лето 2025 года стало настоящим испытанием для латвийских крестьянских хозяйств. Дожди, которые почти не прекращались, превратили поля в труднопроходимые болота, задержали уборку урожая и негативно сказались на его качестве. Многие фермеры признаются, что ещё не сталкивались с подобной ситуацией за последние десятилетия. Особенно сильно пострадали зерновые культуры – они не только потеряли в урожайности, но и качество зерна оказалось ниже ожидаемого.
Крестьяне вынуждены пересматривать планы на будущие сезоны, сокращать посевы или вовсе отказываться от некоторых культур. При этом система государственной поддержки и страхования, по мнению фермеров, работает недостаточно эффективно и часто оставляет хозяйства один на один с последствиями стихийных бедствий.
О том, с какими проблемами столкнулось хозяйство «Сакнес» в Индрской волости, каковы убытки и о планах на будущее рассказал его владелец Александр Коровацкий.
– Александр, расскажите, какие культуры вы выращиваете в этом сезоне?
– В этом году у меня были озимая пшеница, озимый рапс, горох, овёс и масляничный лен.
– Какие из них сильнее всего пострадали от дождливого лета?
– Конечно, яровые. Многие говорили, что очень пострадал ячмень, который чувствителен к переизбытку влаги. У меня его нет. С рапсом тоже ситуация сложная – урожайность заметно ниже ожидаемой. Но всё же что-то собрать удалось, полностью без урожая мы не остались.
Из-за избытка влаги пострадали все посевы. Почва не успевала просыхать, не было достаточно воздуха, что негативно повлияло на корневую систему культур, что в свою очередь повлияло на развитие растений и в результате на урожай.
С озимыми культурами ситуация немного лучше. Урожай есть, но проблема в том, что мы его не можем собрать. Сначала, просто не могли заехать на поле, слишком мокро, что тонула техника. В более мокрых местах все сгнило. А там, где не вымокло и не вымыло дождем, урожай просто стал опадать, потому что время сбора уже фактически прошло.
С проблемой столкнулись и животноводы, для которых подготовка грубых кормов стала настоящим вызовом. Сено в этом году выросло на славу, но вот, чтобы убрать его с поля приходилось постоянно мониторить погоду. Мне посчастливилось «попасть» в эти окна, когда была погода, и я успел заготовить полторы нормы сена. А многие крестьяне по соседству до сих пор заготавливают сено. Повторюсь, что это не попустительство крестьян, а сложные погодные условия, которые повлияли на заготовку кормов.
– Если говорить о количестве и качестве, насколько сильно упал урожай?
– По объёмам урожай немного выше предыдущих двух лет. Но из-за продолжительных дождей и поздней уборки сильно пострадало качество зерна.
– Можно ли уже оценить убытки хозяйства?
– Чёткую цифру назвать пока трудно, она «размытая», потому что часть урожая ещё только подсчитывается, но в целом убытки значительные. Для любого крестьянина потеря даже 20–30% урожая – это катастрофа. А когда речь идёт о половине и более, это ставит под сомнение дальнейшее существование хозяйства.
– При этом в конце сентября в крае планируется бал крестьян и предпринимателей. Как вы к этому относитесь?
– Многие фермеры возмущены. Честно говоря, выглядит это нелепо, даже с издёвкой. Такой сезон, когда все ещё по уши в работе, уборка не завершена, люди на пределе сил, а 27 сентября устраивать бал… Самоуправление просто игнорирует реальное положение дел. У большинства сейчас совсем не праздничное настроение.
– А как в этом году справляется техника?
– Это отдельная больная тема. Уборка очень тяжёлая: зерно сырое, почва сырая, техника работает на износ. Перегрузки колоссальные. У меня самого сейчас серьёзная поломка, но и у соседей ситуация не лучше – ломается всё подряд. Это дополнительные расходы и время, которого и так не хватает.
– Существуют ли государственные механизмы поддержки?
– Служба поддержки села платит крестьянам за обработанные земли, сейчас поддержка «растягивается», иногда фермер ждёт выплату до июля следующего года. В таких условиях хозяйство просто не может нормально планировать свою деятельность. Все должно работать быстрее и точнее.
Формально есть система страхования, но я считаю её несовершенной. Часто происходит так, что фермер страхует посевы, а из-за каких-то нюансов, прописанных мелкими буквами, получает либо мизерные выплаты, либо не получает вообще ничего.
Я считаю, страхование – это не панацея.
– Что, на ваш взгляд, нужно изменить в этой системе?
– Как я уже говорил, Службе поддержки села необходимо быстрее выплачивать субсидии и чтобы крестьяне получали их без проволочек. Когда выплаты растягиваются на год, это больше похоже на издевательство, чем на помощь. Раньше основные выплаты происходили до нового года, а в январе фермеры получали оставшиеся субсидии. Теперь у Службы поддержки села новая система распределения средств и по некоторым экосхемам финальные платежи приходятся на июнь и даже июль! Поэтому Службе поддержки села стоило бы пересмотреть графики выплат субсидий.
Сама система страхования должна быть более прозрачной и гибкой. Также нужно рассматривать каждый случай индивидуально, чтобы не развивались те, кто захочет на этом спекулировать. Многие знакомые не страхуются из-за того, что очень много условий для получения страховых выплат. У нас это не работает так, как должно работать. Страховые компании всячески избегают выплат, что сказывается на крестьянах.
В ситуации этого года может помочь и государство, продлив сроки оплаты кредитов, устроив кредитные каникулы. Надеяться на компенсации, которые покроют наши убытки – нереально.
– Как дождливое лето повлияет на ваши планы на следующий сезон?
– Конечно, планы придётся пересматривать. Из-за невозможности вовремя убрать и подготовить поля для других культур, многие площади скорее всего останутся под пар. Те культуры, которые приносят только убытки, придётся сокращать или вовсе убирать из севооборота. Особенно это касается яровой пшеницы – последние годы она даёт очень низкий результат.
– Считается, что в Латгалии особые почвы – тяжёлые, глинистые. Сказывается ли это на ситуации?
– Почвы очень отличаются. Это очень локально. Есть и легкие пески, торф и глина. Обработка любой земли требует определенных усилий. А если ещё и дожди не прекращаются, то техника застревает в грязи, поля остаются непроходимыми, урожай гибнет.
Можно сказать, что у нас условия более сложные по сравнению с другими регионами.
– Если говорить шире, какие последствия нынешнее лето может иметь для всего сельского хозяйства Латвии?
– Последствия будут очень серьёзные. Многие хозяйства окажутся на грани выживания. Если государство не пересмотрит подходы к поддержке фермеров, мы можем потерять целые направления сельского производства. Это касается и зерновых, и масличных культур.
– На фоне этих трудностей есть ли у вас всё же оптимизм или надежда?
– Земля остаётся нашей главной ценностью. Как бы тяжело ни было, крестьянин всегда ищет выход. Но без реальной поддержки и улучшения страховой системы сельское хозяйство в Латгалии может оказаться в ещё более тяжёлом положении.
Стоит отметить, что на нас очень повлияло политическое решение об отчуждении приграничных земель в пользу государства. Это решение ударило по крестьянам: их активы обесценились, а банки перестали рассматривать землю как надёжное обеспечение.
В 30-километровой зоне у границы, земля фактически потеряла часть своей ценности. Рыночная цена одного гектара составляет примерно 4000 евро. Но если идёшь в банк и просишь кредит под залог земли, то там оценивают её всего в 1500–1700 евро.
Получается, мы работаем, вкладываем силы и деньги в землю, а фактически она становится дешевле в несколько раз. Это серьёзно подрывает уверенность в будущем.
История хозяйства «Сакнес» – лишь один из многих примеров того, с чем сегодня сталкиваются латвийские крестьяне. Дожди этого лета наглядно показали, насколько уязвимым остаётся сельское хозяйство перед капризами природы. Несмотря на трудности, фермеры продолжают работать, искать решения и надеяться на перемены в государственной политике. Ведь сельское хозяйство – это не только хлеб на столах, но и фундамент жизни регионов, сохранение деревень и традиций.
Елена АВСЮКЕВИЧА.
Фото из личного архива Александра КОРОВАЦКОГО.
0 komentāru