Короток век человеческий – бег времени не остановить. И, дожив до седин, все чаще попадаю в плен сентиментальности, мысленно обращая взоры в прожитое, когда и трава была зеленее, а озерные воды – прозрачнее и голубее.
Всего повидал за неспокойную журналистскую жизнь, а вот свидетелем зарыбления угрем многострадальных латгальских озер довелось быть впервые. За что громадная благодарность вам, «посейдоновцы» Эдуард Берг и Иван Остапко, пригласившие в минувшую пятницу на живописный берег Дридзиса. Здесь не раз проходили соревнования подводных охотников, и вот теперь – возвращение долгов природе. В этот день воды самого глубокого озера Латвии приняли восемь тысяч шустрых новоселов, попавших в наши края из далекого и таинственного Саргассова моря.
Угорь – рыба загадочная, проходная, молодь которой, возвращаясь к местам обитания родителей, преодолевает многие тысячи километров. Факт бесспорный: со временем популяция змееподобной рыбы не увеличивается, а вот цены на деликатесный продукт постоянно растут. Вот и сегодня богатство свадебных столов определяется наличием в меню копченого угря. Ради счастья молодоженов не жаль выложить 30-40 евро за кило непревзойденного латгальского деликатеса. «Искусственному» норвежскому лососю рядом делать нечего. Прекрасно помню послевоенные годы, когда подпертая высокой мельничной плотиной, речка Яньупите была чистой и полноводной. Нам, мальчишкам пятидесятых-шестидесятых годов века минувшего, и в голову не приходила мысль ходить на пригородные озера, когда в самом центре Краславы была великолепная купальня. Парни постарше лихо ныряли в мельничный пруд с перил моста, а когда по техническим надобностям открывались шлюзы, то весь город сбегался сюда за рыбой. В пруду руками ловили карасей, линей и щук, а из-под корней черных ольх и ив спецы выгоняли и ловили руками на мелководье жирных метровых угрей. На всю жизнь запомнил рассказ знакомого мельника, как в период массового скатывания угрей из озер Волксне и Зирга, израненных лопастями мельничной турбины «пресноводных змей» краславчане набирали огуречными корзинами, вмещавшими пару пудов рыбы! Строительство универмага и сброс неочищенных стоков в речку поставило жирный крест на экологии, а зловоние, удушающее летний город, вынудило отказаться от рукотворной плотины. Речка превратилась в ручей, а от большого мельничного пруда осталось лишь одно напоминание – улица Дикю. Очередной печальный пример вероломного вмешательства человека в природу.
Продолжение в газете “Эзерземе” № 46 (16.06.2017.)
0 komentāru