Благодаря данным Центрального статистического управления (ЦСУ) недавно у нас появилась возможность ознакомиться с цифрами, которые, согласно показателям последней переписи населения (2011 года) характеризуют состояние языка латгальских латышей* (латгальского) на сегодняшний день — общее количество носителей этого языка в Латвии и их удельный вес в разных регионах страны, а также разделение по возрастным группам.
Исходя из того, что информация подобного рода и качества является веским основанием для дискуссии (непременно с последующими практическими действиями) о латгальском языке и регионе в более широком аспекте, воспользуемся исчерпывающими возможностями, предлагаемыми сайтом ЦСУ и сравним Латгалию 30-х годов прошлого столетия с нынешней, делая упор на основные ценности региона — людей и язык.
Численность населения
В 1930 году Латгалию населяло немногим более 540000 жителей, примерно 40000 из которых проживало в так называемой Новой Латгалии (ныне известной у нас как Абрене), входящей теперь в состав Российской Федерации. Следовательно, если сравнить ситуацию с нынешней, вернее было бы сказать, что в 1930 году на территории Латгалии проживало около 500000 человек. Для сравнения: согласно данным последней переписи населения (2011 года) здесь осталось лишь 304000 жителей.
Уже в 20-30-е годы минувшего века отчетливо наметилась тенденция переселения латгальцев, преимущественно в Ригу, а также в другие регионы Латвии (за период между 1925 и 1930 годом из Латгалии выехало приблизительно 40000 человек). Однако в то время регион это мог “себе позволить”: естественный прирост населения был почти таким же (в силу сравнительно высокой рождаемости). Недаром и последние данные ЦСУ показывают, что в Латвии нет ни одного (!) самоуправления, где бы не проживали носители латгальского языка (меньше всего их в Вайнёдском крае — 8 человек).
Существенное влияние — особенно на национальный состав региона — оказали также Вторая мировая война, последовавшая оккупация страны Советским Союзом и проводимая им политика индустриализации, означавшей неизбежное вливание иноземной рабочей силы и, как следствие — русификация региона, масштабы которой не идут ни в какое сравнение с целыми столетиями, когда Латгалия пребывала в составе царской России.
Еще в 1989 году в Латгальском регионе проживало 422000 человек. Латышей из них было лишь 166000 — против 308000 в 1930 году. В процентном соотношении численность латышей в Латгалии сократилось с 60% в 1930-м до 39% в 1989-м.
Язык
Что касается языка латгальских латышей, то можно выделить ряд любопытных фактов в отношении наблюдений и методов переписи как 1930 года, так и недавней.
В 1930 году почти сто процентов латгальских латышей говорили на латгальском. Согласно данным 2011 года, этой разновидностью языка в обиходе пользуются свыше 80% жителей Латгалии. К тому же, сегодня в Латгалии нередко можно встретить русского, белоруса, украинца или поляка, владеющего латгальским, а не так называемым официальным латышским литературным языком. О возможности похожих ситуаций косвенно упомянуто в итоговом отчете переписи населения 1930 года (раздел “Национальность. VIII. Сведения об изменениях в национальном составе населения”). Касательно региона восточного приграничья в нем говорится, что его жители особо не сосредотачиваются на национальности, называя себя “местными” или католиками. Одинаково хорошо владеют двумя или даже тремя языками (как правило, латгальским, польским, русским или белорусским) и в равной степени успешно считают себя принадлежащими к данным национальностям. Подобные примеры из прошлого и настоящего Латгалии подтверждают, что интегрировать в Латгалию чужестранцев с помощью латгальского языка можно даже более успешно, нежели пользуясь официальным латышским литературным языком.
Необходимо отметить, что до советской оккупации представители и других народов общались на латгальском, следовательно, численность фактических носителей языка была близка к общему количеству населения региона. В данном ракурсе показатели статистики катастрофичны: число носителей языка латгальских латышей от общей численности жителей упало с 28 процентов до восьми.
Вопреки драматическим изменениям в составе населения Латгальского региона и губительному для латгальского языка периоду, наступившему еще в 1934 году и в той или иной мере продолжающемуся до сих пор, количество носителей этого языка во всей Латвии превышает число проживающих в Латгалии латышей — 164,5 тысячи против 136 тысяч. Однако если ничего не менять, и эта цифра будет уменьшаться, особенно в плане носителей языка по возрастным группам. Более подробно – lakuga.lv.
Послесловие
На протяжении долгих лет объектом спекуляций для многих служили предположения о том, сколько же людей на самом деле пользуются латгальским языком. В зависимости от того, как задавался и трактовался соответствующий вопрос во время переписи населения 2011 года, мы получили первые более или менее объективные, и одновременно отнюдь нелестные статистические данные.
Не следует забывать, что латгальским латышам на протяжении столетий приходилось испытывать интенсивный натиск различных режимов, ограничения в культурной, религиозной, печатной и прочих социальных сферах. Тем не менее, они упорно развивали исконные, отличные от других краев Латвии язык и культуру. Если бы не латгальские латыши, то сегодня Латгалия больше не была бы Латвией. В основе неделимости Латвии лежит укрепление латгальской культуры (а вместе с ней — и регионального самосознания), которая в свое время успешно доказала свое право на существование, на силу, способную противостоять любому недружественному для латышей давлению.
Не следует считать, что в Латгалии живут “неправильные” латыши, наоборот, необходимо развивать общее понимание того, что латышский язык и сама латышскость могут быть разными. Если латыш (независимо от того, живет он в Лиепае и Резекне), не ведает, что представляют собой латгальцы, то ему фактически недостает осознания себя как латыша. Хорошо бы латышам остальных культурно-исторических регионов знать хотя бы четвертую часть того, что мы, латгальские латыши, знаем из истории, литературы остальной Латвии. То же относится и к правописанию второй разновидности латышского языка.
Можно лишь приветствовать Программу сплоченности, разработанную Министерством образования и науки, один из разделов которой посвящен Латгалии — хотя бы небольшой, но шаг в сторону реальных действий государства по соблюдению Закона о государственном языке. В начале лета Министерство культуры организовало в Варкаве конференцию, пригласив на нее специалистов разных отраслей, чтобы обсудить вопросы, связанные с юридическим статусом латгальского языка, его применением в СМИ, популяризацией и освоением. На утверждение Министерством образования и науки представлен стандарт обучения языку латгальских латышей, разработанный негосударственной организацией учителей Латгалии. Уже в будущем году ждем регулярные радио- и телепередачи на латгальском.
Следует задуматься о том, насколько эффективно до сих пор тратились средства (или хотя бы их часть), предусмотренные на интеграцию чужестранцев, и не целесообразнее ли направить их на внутреннюю интеграцию латышей Латгалии и остальной Латвии.
Более глубокие выводы и конкретные предложения будут сделаны на III Всемирном слете латгальцев и конференции “Latvejis naatkareibys laiks – Latgolys īspieja voi izniceiba”, которая состоится на днях в Резекне. Следите за информацией на lakuga.lv.
Юрис ВИЛЮМС, депутат 11-го сейма.
* Во избежание нареканий следует еще раз определиться с основополагающими понятиями. Чем отличаются латыши от латгальцев? Чем отличается латышский язык от латгальского? Термин “латгальцы” активно применяется лишь с начала 20-го века, когда его стал популяризировать Францис Кемпс, призывая заменить им другой — “inflantieрi”, наиболее часто употребляемый в Риге. В постановлении конгресса латгальцев 1917 года отчетливо записано: “Мы, латыши Латгалии, объединяясь с видземскими и курземскими латышами, оставляем за собой право на самоуправление и языки…” (“Drywa”, 1.05.1917). Следовательно, латгальцы являются латышами Латгалии, а латгальский язык — латышским. С точки зрения Закона о государственном языке, язык латышей Латгалии — это разновидность латышского языка. В таком случае следует пояснить, что и так называемый “официальный латышский литературный язык”, на котором написана данная статья — тоже разновидность латышского и с законодательной точки зрения не может считаться единственным правильным госязыком.
Не все латгальцы живут в Латгалии и не каждый, кто живет в Латгалии, является латгальцем. Если толкование понятий отличается, разногласия неизбежны. Нередко термин “латгальцы” соотносят со всеми без исключения жителями Латгалии (независимо от национальности и языка). В этой связи возникает множество недоразумений. Поэтому в данной статье я оперирую преимущественно понятиями “латгальские латыши” и “язык латышей Латгалии”, тем самым доказывая, что все латгальское является неотъемлемой ценностью латышской нации. Восприятие латышского языка, латышской литературы, латышской культуры латгальскими латышами и латышами других краев несколько отличается, так же, как исторический опыт, принципы демократии и даже оговоренные законом права. Существуют различия и в освоении языка: если одна часть родной латышский изучает в школе, то другой части латышей приходится делать это самостоятельно.
0 komentāru