При учреждении самоуправления “Центр здравоохранения и социальных услуг “Дагда” есть своя клинически-диагностическая лаборатория, где лаборантом уже более сорока лет трудится Янина Заке.
Многое пережито за эти годы, однако на работу она всякий раз приходит в добром расположении духа, оставив все хлопоты за дверью. До этой публикации в ее тайну были посвящены лишь самые близкие люди: оказывается, профессия фельдшера-лаборанта Янину не привлекала, и она стала им исключительно по желанию матери, работавшей когда-то сестрой-хозяйкой хирургического отделения Краславской больницы и настоявшей, чтобы дочь училась на медика.
“Сегодня многие дети не прислушиваются к мнению родителей, в моей же молодости перечить воле старших осмеливался редкий, — рассказывает Янина. — Как отец с матерью скажут, так и будет. Жили мы тогда в Краславе, я училась в 1-й средней школе, окончив которую, поступила в Рижское 2-е медучилище, где выучилась на лаборанта. Спустя три года получила диплом, и 20 июля 1970 года начала работать по специальности в Дагдской поликлинике. Эта профессия не для всех: многие не переносят вида крови. Я к таким не принадлежала — ни в училище, ни потом.
В дипломе была лишь одна четверка, все остальные — пятерки (по тем временам высшая оценка знаний). Занималась в кружке микробиологии, и доцент предлагала работу в Институте микробиологии и вирусологии им. Августа Кирхенштейна, но для этого требовалось жилье в Риге. Ни снять, ни, тем более, купить его моя семья не могла, мы — люди небогатые.
Так как на конкретной специальности мама не настаивала, я предпочла эту, в медсестры мне уж никак не хотелось. К тому же, во 2-м медицинском училище на лаборанта училась подруга — в отличие от меня человек тихий, спокойный. Я же полная противоположность ей — стремительная, порывистая, что требуется, скорее, в культурной сфере, поэтому и подумывала о техникуме работников культуры. А еще любила колдовать над краси- выми прическами, мечтала и об этой профессии.
Первые годы работы в Дагде дались нелегко — профессия и вправду не нравилась. Влекло меня совсем другое. Втихаря красиво причесывала подруг, в том числе невест. Чтобы реализовать себя на культурном поприще, записалась в танцевальный коллектив. Позже в этом составе он удостоился звания народного. Танцевала в ансамбле среднего поколения, пела в хоре, вокальном ансамбле. Вот выйду на пенсию — непременно вернусь в культуру! Особенно люблю танцевать: стоит зазвучать музыке, как ноги сами пускаются в пляс. Проработав в лаборатории лет десять, почувствовала себя настолько скверно, что была готова бросить все и сменить профессию: как раз освободилось место заведующей Каплавским домом культуры. Однако после серьезных размышлений так радикально менять жизнь все же не решилась. Тем более что не имела специального образования, а значит, пришлось бы переучиваться”.
Сегодня Янина счастлива. Что же послужило для нее толчком, заставив полюбить нелюбимое дело? Семья? Друзья? Или конкретный человек, событие?
“Как лаборанту мне приходилось посещать курсы повышения квалификации, — продолжает Янина. — Там повезло встретиться с замечательным человеком. Это как в школе: один учитель ведет урок долго и нудно, другого слушаешь с открытым ртом. Доктор Круминя сумела разглядеть меня и порекомендовала иной подход к работе, творческий: мол, представь, что ты исследуешь болезнь, и от тебя зависит человеческая жизнь. Я последовала ее совету, и знаете — получилось! Потихоньку работа стала нравиться, я вникала все глубже и глубже, ездила на курсы. Словом, это был сильный толчок.
Шли годы. К моему удовлетворению, появилась более современная аппаратура. Раньше лейкоциты, эритроциты и тромбоциты подсчитывали в камерах Горяева с помощью микроскопа. Процесс трудоемкий, утомительный. Сбился со счета — начинай заново. Цифр было очень много, ведь мочу тоже исследовали под микроскопом.
Осваивать новую аппаратуру мне было нетрудно. Устанавливал приборы мастер, он же показывал, как они работают. Я все записывала, и если требовалась дополнительная консультация, созванивались. За пару месяцев все становилось ясно. Жаль, что таких приборов не было в первые десятилетия. В свое время в Дагде функционировала полноценная больница — с родиль- ным, инфекционным, детским, хирургическим, гинекологическим, терапевтическим отделениями. И всем требовались анализы. Нагрузка полностью ложилась на лабораторию, за исключением “биохимии” — кровь брали медсестры и несли сюда. Теперь забор крови непосредственно в лаборатории значительно уменьшился: на месте обслуживаю только детей и пожилых людей с плохими венами. Большинство пробирок приносят из процедурного кабинета, я лишь записываю и произвожу анализ. Если кто-то думает, что кровь покажет практически все, то должна разочаровать: это не так, например, хронический аппендицит таким способом можно и не распознать. А вот на острое воспаление анализ непременно укажет. Неплохо видны также заболевания крови”.
За четыре десятилетия произошли и другие перемены — может, менее значимые, однако для пациента весьма важные. Имеются в виду автоматические одноразовые ланцеты, которыми прокалывают палец. Для детей — одни, для взрослых другие. Благодаря им неприятные ощущения заметно пошли на убыль. Однако в отдельных случаях Янина все же пользуется прежним инструментом — когда берет кровь из уха, чтобы определить свертываемость. Автоматический ланцет для этого не подходит.
В первые годы лаборант работала без медицинских перчаток, сегодня такое даже вообразить невозможно. Ныне перчатки обязательны — чтобы обезопасить и себя, и пациента.
Не без удивления узнал, что у Янины — человека, в общем-то, технически подкованного, нет мобильного телефона. Неужели предрассудки? На самом деле все иначе: не за что купить. Лаборанты, как и прочие медики, весьма стеснены в средствах. А поскольку и дома, и на работе имеется стационарный телефон, особой потребности в мобильном Янина не испытывает. Тем более что таким располагает ее теперешний супруг Андрис, и она всегда может им воспользоваться.
Единственного ребенка Янина родила в браке с первым мужем Владимиром Ушкановым, ныне покойным. Прожили вместе четыре с половиной года, после чего союз распался. С Андрисом она уже 25 лет.
Дочь Янины, Анжелика Покуле, выучилась на воспитателя детсада, руководит популярным ансамблем “Дардедзите”, поет в “Оремус”. Старший внук освоил профессию автомеханика, однако из-за отсутствия опыта работу найти не смог. Дождался, пока окончит школу подруга, и оба уехали в Англию. Поначалу всякое бывало, но теперь все хорошо. Внучка Катрина учится в 9-м классе, окончила музыкально-художественную школу, в свое время пела в “Цыпленке”. Девушка обладает не только музыкальным даром, она и очень красиво рисует. По-видимому, унаследовала это от первого мужа Янины, который рисовал, играл на аккордеоне. Рихард — третьеклассник, увлекается спортивными танцами, является чемпионом в своей группе. Четы- рехлетняя Алина ходит в садик.
Янина: “Внуки навещают меня ежедневно, чему несказанно рада. Жаль, что Александру пришлось покинуть родину, однако не будем пессимистами. Придет новое правительство, может, хотя бы младшие дети останутся дома. Я родилась в год Кота, по зодиаку — Лев, поэтому храню оптимизм и никогда не предаюсь панике. Сидеть на завалинке и критиковать всех со стороны проще всего”.
Янина находится в курсе всех политических событий Латвии. В свое время активно работала в Народном фронте, вместе со многими дагдчанами участвовала в большой демонстрации на набережной в честь 18 ноября. Помнит, как по дороге в Ригу их пугали танками под Огре. Никаких танков они там не увидели, а вот вертолеты над головами митингующих кружились. Янина распространяла по больнице газету Народного фронта “Атмода”. Интерфронт в Дагде проявлял себя слабо, тем не менее, ночью кто-то сорвал и бросил в речку красно-бело-красный флаг. Члены Народного фронта знамя спасли, починили и прихватили с собой в Ригу, чтобы рассказать единомышленникам его историю.
Янина: “Считаю, что жизнь удалась. Да, случались ошибки. Но у кого же их не бывает? Я счастлива. Когда собираются все дети и внуки — получается большая компания. Все мы поддерживаем добрые отношения, в том числе с детьми и внуками Андриса. Никогда не забиваемся в угол, не прячемся от людей. Разве что когда мне очень плохо, релаксировать стараюсь в одиночестве”.
Хобби Янины — сад, а в нем — цветы. Это и заметно. В нескольких шагах от ливанского дома, где находится лаборатория, растет белая акация. По словам Янины, отросток она принесла из дому, где есть точно такая же. Ближе к осени деревце пришлось пересадить еще раз, и зимой отмерзла верхушка. Тем не менее, оно живет. Пристроенный к лаборатории тамбур напоминает оранжерею. Да и в самом помещении цветы на каждом шагу. Многие из них Янина раздала отделениям центра. Лично ей больше всего нравятся амариллисы, а еще — шлумбергеры, относящиеся к семейству кактусовых. Любит вьющиеся розы. Правда, их обязательно надо укрывать на зиму, поэтому Янина подумывает о замене. Неравнодушна к отдельным лилиям, которых в общей сложности 15 или 16 сортов, но ей по душе белые.
Цветочные клумбы, теплица с помидорами — там Янина отдыхает после рабочего дня. Книги, конечно, тоже читает, но зимой, когда земля укутана снегом. Компьютера дома нет, и в редких случаях, когда возникает потребность в такой машине, выручает дочь.
Янина: “Люди иногда расспрашивают о болезнях. Но так как лаборант — специалист узкого профиля, мне вопросов задают гораздо меньше, чем, скажем, мед- сестрам. Все, что я могу — предложить сдать анализ. К сожалению, многие стали заниматься самолечением: телевидение, интернет делают свое дело. Особенно грешат люди преклонного возраста. Это неразумно, надо идти к врачу. Я сама к ним обращаюсь, если возникает необходимость. Сегодня с трудом представляю себе, каким будет мой последний рабочий день. Еще два года — и он наступит. Если, несмотря на централизацию услуг, лаборатория все же останется, дальнейшее будет зависеть от здоровья — возможно, поработаю и будучи на пенсии”.
Юрис РОГА.
0 komentāru