После публикации заметки “Бывшая школа не опустеет” (“Эзерземе”, 16 февраля 2010 г.) заведующей Свариньским народным домом Эрне Шляхоте позвонили несколько человек и предложили ткацкие станки.
Два уже привезены и устанавливаются. Одно устройство прибыло из Резекненского дневного центра пенсионеров, его свариньским энтузиастам подарила ткачиха Валентина Тимошенко. Когда-то станок принадлежал ее матери Софии Нестеровой. Второй ткацкий агрегат привезли из Шкяуне: его на благие цели пожертвовала пенсионерка Вера Василевская, бывшая учительница труда. Этот станок, сделанный в 1938 году мастером Антоном Жиденом, принадлежал Вериной матери Анне Жиден, 1906 года рождения, жившей под Лудзой. Вместе со станком пенсионерки подарили на память и ткацкие изделия: Валентина — дорожку, Вера — макраме. Обе не скрывали радости от того, что эти вещи обрели новую жизнь.
Третий станок появится позже, его привезут из своей же деревни Лоцы, правда, пока туда не добраться. Все указывает на то, что заняться ткачеством в Сваринях собираются серьезно. Плотник Айвар Шляхота, занимающийся установкой, говорит, что оба станка в критическом состоянии, многие детали требуют полной замены, местами дерево “обработал” жук-точильщик. В ходе работ то и дело приходится кумекать, почему мастер использовал именно это дерево, почему оси на разной высоте, а те или иные детали расположены именно на таком расстоянии друг от друга. Безусловно, значение имеет любая мелочь — ведь люди старались усовершенствовать конструкцию на протяжении целых десятилетий.
Ну, а собрать станок можно без проблем: еще в те времена мастера дальновидно ставили на деталях метки, чтобы не перепутать. К сожалению, стыки износились, клинья расшатались, а ведь детали должны держаться прочно. На станке поменьше, березовом, вместо оригинальной шестеренки установлена катушка от пилы, что не совсем хорошо. Внешне станок простенький, без прикрас. Однако береза — дерево прочное, так что устройство может послужить долго.
Еловый станок выглядит пореспектабельнее, мастер украсил его рисками, вырезал инициалы и год изготовления. По всему видно, оборудование принадлежало зажиточной семье, возможно даже, имевшей свой лес.
Небезынтересно понаблюдать за погонялкой, состоящей из сотен деревянных пластинок. Причем каждая изготовлена вручную, да так, чтобы точно встала на свое место. В последнее время появились металлические пластины, однако ткачихи от них не в восторге — работать тяжелее.
Эрна Шляхота, инициатор возрождения ткацкого промысла в Сваринях, уже успела съездить в Индру, поучиться у тамошних ткачих. Конечно же, эта встреча не последняя. Ткацкая литература — большая редкость, однако сваринцам повезло. Прошлой осенью, когда на эту тему только заговорили, пенсионерка Ромуальда Индране принесла в нардом ценнейшую книгу под названием “Ткачество”, автор — учительница школы ткачества Латвийской национальной женской лиги Анна Антенс, год издания — 1931, Рига.
Вот что пишет автор в предисловии:
“Dziedāt māku,
Dancot māku,
Audakl’ austi
Vien nemāku.
(Латышская народная песня).
Так или иначе в старину пели о девках, не умевших ткать, считая это серьезным изъяном. Ну, а о том, как прекрасно владели этим ремеслом латышки, свидетельствует богатство узоров и великолепное техническое исполнение тканей, хранящихся в государственном музее, частных коллекциях. Ткацкому искусству наши женщины учились друг у дружки, передавая знания от хутора к хутору…”
Юрис РОГА.
0 komentāru