Алексей МАКУШЕВ.
После смерти латышский парапсихолог позвонил коллегам по телефону, чтобы доказать существование загробной жизни.
Вскоре после гибели над Атлантическим океаном французского аэробуса “А 330” российские ученые с помощью инструментальной транскоммуникации (технической связи с потусторонним миром) попытались восстановить события на лайнере и пролить свет на причины катастрофы воздушного судна. Кандидат технических наук Вадим Свитнев (в прошлом — военный моряк, специалист по гидроакустике), при помощи уникальной аппаратуры вышел на связь с… погибшими пассажирами этого аэробуса. Компьютер, очистив послание “с того света” от посторонних шумов, выдал однозначный ответ: трагедия в воздухе — это результат преступления. Тогда-то на сайтах мировых информационных агенств вновь замелькало имя латвийского парапсихолога Константина Раудиве. Оказалось, что он имел прямое отношение к разработке устройств, позволяющих человеку наладить связь с умершими людьми. Более того, Раудиве является основоположником целого научного направления в этой области, и сделал несколько десятков тысяч магнитофонных записей, которые служат доказательством сенсационных контактов с потусторонним миром.
К сожалению, многогранная и сложная личность Константина Раудиве, философа, писателя, переводчика, литературного критика, педагога и парапсихолога до сих пор до конца не изучена, и его вклад в мировую науку не оценен по достоинству. Сам Раудиве характеризовал себя достаточно самокритично: “Я по природе Дон Кихот — люблю похождения ради самих похождений, люблю людей ради людей и борьбу ради самой борьбы…” У него много последователей по всему миру, но еще больше недоброжелателей, которые считают его посредственностью, неудачником и шарлатаном. Кто же вы такой, Константин Раудиве? Латгальский самородок и непризнанный гений, или расчетливый авантюрист?
Родился Константин 30 апреля 1909 года на самой восточной окраине Латвии, недалеко от поселка Асуне Краславского района, в семье небогатого крестьянина. Мистическим образом в трехлетнем возрасте мальчик впервые предстал перед лицом смерти — в результате тяжелой болезни жизнь будущего магистра висела на волоске. Зажженные свечи вокруг угасающего тела и запах ладана должны были с миром проводить душу маленького ангела в царство небесное. Однако приготовления родителей к худшему оказались напрасными — невинный агнец неожиданно пошел на поправку, но судьба надолго связала его с тайной загробной жизни. Кто знает, может, болезненное беспамятсво, пережитое в детстве, и стало причиной особого дара общаться с мертвыми душами?
То ли по причине болезненности, то ли от приобретенной на смертном одре странности духа, маленький Константин сильно отличался от местной детворы глухой латгальской окраины. Его помнят как замкнутого, сторонящегося шумных компаний мальчишку.
Школьные годы в Асуне и учеба в Краславской гимназии закрепили у задумчивого подростка интерес к вечным вопросам мироздания, и с родительского благословения тот отправляется штудировать теологию в Рижскую духовную семинарию. Однако Константин очень быстро находит более привлекательной общую философию, одновременно проявляя незаурядную склонность к языкам. Здесь, что называется, “шерше ля фам” — в судьбе провинциального искателя смысла бытия проявляется след таинственной дамы, некой патронессы, принявшей на себя заботы об образовании несостоявшегося святого отца. Он решительно меняет сутану на студенческую фуражку, берет уроки танцев и частенько приезжает в родную Асуне — по признанию местных барышен, лучшего танцора не знали во всей округе. Когда на деревенских вечеринках когда-то болезненный и хилый Константин завоевал себе репутацию непревзойденного кавалера, он посчитал дело сделанным, и в начале 30-х годов отправляется покорять Европу.
Приобретенного словарного запаса ему хватает даже для того, чтобы в Париже изучать древнегреческую литературу и искусство. А вот средства на учебу приходилось зарабатывать самому. Во всяком случае, так он утверждает в своих мемуарах. Напрочь сраженный шедеврами Лувра, Раудиве признается, что эти годы были самыми яркими и незабываемыми в его жизни. Возможно, еще и потому, что молодой рыцарь встречает здесь свою “Дульсинею” шотландского происхождения — Эйлину Финлейсон. Язык не поворачивается сказать, что даже после расставания они поддерживали контакты до конца жизни. Поскольку контакты эти происходили и после смерти Эйлины в 1948 году. В 60-х годах, в ходе своих сенсационных экспериментов, Раудиве смог записать не только голос своей бывшей возлюбленной, но и успешно интервьюировал с помощью магнитофона такие одиозные фигуры, как Гитлер, Черчилль, Джон Кеннеди. Светила русской литературы Лев Николаевич Толстой и советский трибун Владимир Маяковский также посчитали возможным поучаствовать в спиритическом сеансе посредством технических новшеств. Однако, как и многие другие приглашенные, предпочли ограничиться весьма односложными, расплывчатыми фразами общего характера.
Даже Эйлина не смогла побороть недремлющий авантюрный дух неуемного прибалта. Так, в 1932 году Константин неосмотрительно вызвался учить русскому языку воинствующих испанцев. Заодно и сам поднаторел, освоив очередной иностранный язык. Здесь он не только посещал корриду и умело вальсировал со смуглыми темпераментными испанками, но и, не теряя времени, набирался вольнодумия у известного философа Мигеля де Унамуно.
Провидению было угодно, чтобы вездесущий латыш занялся литературными переводами с испанского. Во многом символично, что именно благодаря Раудиве на латышском языке “заговорил” хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский. А перевод романа Унамуно “Туман” стал для Раудиве поистине судьбоносным — по возвращении на родину в конце 30-х годов это произведение свело его с писательницей и философом Зентой Мауриней, которая написала блистательную рецензию на выполненную странствующим переводчиком работу. Не случись этого, германцы живо поставили бы жирную точку в биографии латышского искателя приключений. В 1941-м году в Риге злопамятные немцы припомнили ему прифронтовую испанскую “командировку”, где он по простоте душевной обучал русскому языку основательницу компартии, пассионарию Долорес Ибарури, и бросили в подвал гестапо. Трудно предположить, чем бы закончилася затеянный фашистами воспитательный процесс зарвавшегося полиглота — в концентрационном лагере или на висилице, — но вовремя подсуетилась имеющая к тому времени национальный вес Мауриня, и под ее поручительство заблудшая душа горе-учителя была возвращена спасительнице. К слову сказать, в гестаповских казематах костлявая уже в третий раз чуть было не дыхнула на отчаяного латышского изыскателя. Еще в злосчастной Испании, в июле 1936-го, Раудиве чудом выбрался из-под обстрела, когда рядом в машине были убиты испанский гранд и государственный муж.
Продолжение — в следующем номере газеты.
0 komentāru