Ввергнув страну в финансово-нравственный кризис, власть имущие не придумали ничего лучшего, как исправлять собственные промахи за счет самых малоимущих и незащищенных слоев общества.
С привычным цинизмом прошло сокращение пенсий и пособий, а учителя испытали невиданное доселе унижение – самой мизерной в странах Евросоюза зарплатой. Деградирует медицина: нынче к врачам идут не столько с болячками, сколько с деньгами. Зато бюрократический аппарат продолжает работать на собственные, а не на государственные интересы, поэтому управленческие реформы «буксуют» на ровном месте. Ведь многие тысячи бюрократов, не понятно чем руководившие, — это самые близкие люди зарвавшихся представителей правящих партий. Одно дело с первой попытки отнять у пожилого человека или ребенка десятку-другую, а вот урезание сотен латов у горе-управленца может обернуться и инфарктом. Слишком велика потеря…
Отдадим должное терпеливым латвийцам: наблюдая агонию правящих и вопиющую несправедливость, простые смертные продолжают оставаться людьми. И по мере сил и возможностей стараются отстаивать свои права на всех уровнях власти. Содержание мест погребения – проблема, не теряющая своей актуальности. За долгие годы моей газетной практики случалось, и не раз, когда вмешательство «Эзерземе» помогало ускорить решение наболевших вопросов. Вот и краславчанка Вероника Парпуце с благодарностью вспомнила, как в советское время критическое выступление районной газеты помогло урезонить колхозных механизаторов, которые в погоне за высокими заработками постоянно перепахивали проселок, ведущий к погосту «Петровщина». Сам-то я уже и запамятовал ту публикацию. Столько воды утекло, а проблема до конца так и не решена.
Послушаем рассказ Вероники Павловны: «Сама я родом из соседней деревеньки Осинники, на сельском кладбище в Петровщине покоятся мои родители, дедушка с бабушкой. Хорошее место – на пригорке, где нет заброшенных могил. Вот уже сорок лет, как я перебралась на постоянное жительство в Краславу, но два-три раза в году обязательно навещаю могилы близких. Беда в том, что дорога к погосту в дождливые дни становится полностью непроезжей. Знаю случаи, когда во время похорон для преодоления трудного пути приходилось использовать лошадей – по-другому и не добраться.
Последнее великое неудобство произошло в назначенный день поминовения усопших — 13 июня. На кладбищенское богослужение съехались родственники погребенных из дальних и ближних мест. Было много местных, индрских людей, а еще приезжие из Риги, Марупе, Даугавпилса, Лудзы, Краславы, Константиново… Автомашин сорок, не менее.
В ту субботу моросил дождь, и те из водителей, кто по неосмотрительности подъехали поближе к кладбищу, оказались в грязевой1 ловушке. Вы представьте, как люди в праздничных одеждах, чтобы вызволить свои легковушки, вынуждены были выталкивать транспорт из глинистой западни. Полностью испорченное настроение. В очередной раз нам, местным, пришлось испытать чувство вины и стыда перед приезжими…
Три года назад мы, родственники погребенных, написали заявление в Индрский волостной совет, собрали подписи, обратились за содействием и к ксендзу. Вроде, нам обещали помочь, но только на словах. На наши звонки в волость отвечали, что меры приняты. Вот теперь, не дождавшись помощи, решили обратиться в газету…»
Лучше один раз увидеть…, и я собрался в путь. Начну с приятного: сельское кладбище «Петровщина» — просто в образцовом состоянии, что свидетельствует о частой посещаемости людьми, есть на погосте и свежие могилы. Зато шесть сотен метров подъездного пути от проселка Индра – Зеленщина – сплошная полоса препятствий. Глубокие колеи, объезды по полю красноречиво свидетельствовали о тех громадных неудобствах, которые довелось испытать десяткам людей в июньскую поминальную субботу. Вероника Павловна рассказывала, как неоднократно родственникам усопших приходилось буквально на руках тащить через сотни метров непролазной грязи тяжеленные надгробия и даже памятники.
Речь не идет о капитальном ремонте подъездной дороги к забытому властями погосту. Здесь не видно свежих следов бульдозера, хотя требуется основательное грейдирование. На мой взгляд, есть необходимость в основательной подсыпке гравием самого коварного места – низины меж двух холмов. Вторая полоса препятствий – сотня метров проселка у самой большой дороги, изрезанной свежими колеями буксующих гостей в тот несчастливый день 13-го числа…
Преодолев тернистый путь, правда, по уже подсохшему проселку, я представил недавние мучения родственников погребенных в ту дождливую субботу. В подобной ситуации без мнения представителей местного самоуправления никак не обойтись, и я позвонил в Индрский волостной совет.
Заместитель председателя Регина Неверовская словно ждала моего вопроса: «Хотели как лучше, а вышло как всегда. Если бы не дождь…» Как я понял, руководство волости рассчитывало на сухую погоду, а тут грянуло ненастье. Однако, в том и суть проблемы, что в распутицу проселок полностью становится непроезжим. Значит, основательным решением просьбы многочисленных родственников никто так и не занимался, хотя обращались они по точному адресу.
Административно-территориальная реформа – свершившаяся реальность. Отрадно, что своим представителем в новую Краславскую краевую думу Индра делегировала ответственного человека – Валентину Бартуль. Искренне поздравляя свою хорошую знакомую с таким признанием, я, пользуясь случаем, адресую ей зов о помощи людей, чье посещение забытого погоста почти всегда сопряжено с громадными огорчениями. Понятно, что в условиях нагрянувшего кризиса возникнут трудности с финансированием, но поэтапно эту дорожную проблему можно и нужно решать. Забытый погост – это прямой укор местной власти…
Aлексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru