На стремительно бегущих страницах книги жизни иногда полезно сосредоточиться. Мода капризна и быстротечна: мелькают стили, меняются силуэты, как и популярные цвета сезона… Что ни в коей мере не относится к прикладному народному творчеству — не подвластному времени.
Прекрасно помню, как лет тридцать назад родилась традиция привозить в Аулею рижан, гостей района — литераторов, музыкантов, художников. Жужжание прялки, мерное постукивание ткацкого станка, мельканье спиц в натруженных женских руках вызывало у столичных визитеров неподдельный восторг — сохраненная старина! Этнографические картинки непременно дополнялись народными напевами, сложенными бабушками-прабабушками долгими зимними вечерами. Еще при свете лучины…
Ничто не вечно под луной, кроме… Многовековые деревенские обычаи выдержали и испытание времени, и натиск строителей коммунизма. Не удалось “хозяевам новой жизни” отнять у народа веру в Бога… Как и вытеснить старинные ткацкие станки металлическими полуавтоматами — люди противились засилью ширпотреба.
В девяностые годы всеобщей разрухи дальновидная Рита Барча — светлая ей память! — взяла курс на систематизацию ткацких изделий, представляющих художественную ценность. Все это было: ревизия бабушкиных сундуков, выставки домотканых изделий, встречи рукодельниц, каталоги… И полузабытое ремесло обрело вторую жизнь. Индра широко отметила столетие ткацкого станка, важное начинание подхватила Извалта. С удовольствием принял предложение побывать на дневных посиделках ткачих, которым преподает уроки известная мастерица Валентина Онзуле. Ранее случалось гостить у нее дома, теперь вот понаблюдал свою давнюю знакомую в роли наставницы.
Сама Валентина вспоминает, что интерес к ткацкому станку в ней пробудила прабабушка Франциска. Еще ножки не доставали до деревянных педалей, когда шестилетняя девочка соткала свое первое изделие. То-то было радости! Ткала бабушка, мама, которая и сейчас помогает дочерям и внучке советами. Сестра Валентины Онзуле, Инга, — непревзойденный мастер по изготовлению поясов. Обеим не раз приходилось выполнять заказы и на декоративные дополнения к латгальским народным костюмам. Нити времени не оборвались…
Ткацкая мастерская в старинных стенах здания волостного совета — это шесть станков. Каждому — возраст под сотню лет. В назначенный час занятий — свободных рабочих мест нет. Дружная трудовая атмосфера в этот раз не получается — мешает корреспондент вопросами. Ответы и мнения — как из рога изобилия, знай, успевай записывать.
Незаметно для себя, мы совершили экскурс в прошлое. Вспомнили, как еще в первой половине прошлого века во многих латгальских избах ткали не только льняные полотна для одежды и белья, а еще попоны для лошадей, скатерти, полотенца, покрывала, половики. Позже появились и шторы. Сельские люди знали множество рецептов натуральных красителей для тканей — из луковой шелухи, дубовой коры, сажи, мха, березовых листьев, картофельной ботвы, подмаренника, таволги… Со временем вошли в обиход анилиновые краски, которые привозились из города на Неве. Прижились и более практичные тканые изделия — из хлопчатобумажных нитей с добавлением шерсти.
В ранние годы принудительной кооперации на селе, когда приходилось вкалывать за символические трудодни, в межсезонье многие сельские семьи прирабатывали ткачеством. Вот и мать Валентины Онзуле успевала работать и на ферме, и за домашним ткацким станком — подрастали четверо детей. Юная Валентина так втянулась в художественное ремесло, что, став взрослой, отработала дюжину лет в объединении “Дайльраде”. А по сути ткачихой-надомницей она является почти всю жизнь. “Мало уметь самой, хочется передавать секреты мастерства другим”, — признается Валентина.
По ее мнению, сам процесс работы за станком — простой, этому можно научить каждого желающего. Загвоздка — подготовка основы для задуманного изделия. Промежуточный процесс от замысла до воплощения — очень сложный, и только на четвертой-пятой основе ученик может усвоить уроки и претендовать на самостоятельность. Ученье и труд — все перетрут… В Извалте нынче созданы все условия для развития художественного ткачества. Техническая часть — это задачи наставницы, а творческая — возможность самовыражения каждой ткачихи. Кстати, до войны искусством домашнего ткачества владели и многие латгальские мужчины.
Делится впечатлениями Сандра Стивриня: “Не знаю почему, но давно мечтала испытать себя за ткацким станком. Это со стороны казалось, что занятие монотонное, нудное. За неполных пару месяцев поняла: это мое. Творческий процесс захватил, он доставляет истинное удовольствие. Широкий спектр красок открывает большие возможности для художественных исканий, а меня очаровала сдержанная гармония бело-серых тонов. Самые подходящие для льняных изделий, с которых я и начинаю свою практику. Первые часы работы за станком, да еще в хорошей компании, пролетают как минуты. Забываешь обо всем на свете, а душа наполняется покоем… ”
Другая способная ученица извалтской мастерицы Илона Кривиня специализируется на изготовлении половиков с добавлением тряпочек. Вот ее персональное мнение: “Было время, мамы и бабушки использовали тряпье из бережливости, а нынче пестрые изделия прочно входят в моду. Удобно, практично, красиво. С добавлением льняной пряжи половик может служить не менее двух десятков лет. По нему приятно и полезно ходить босиком. Можно использовать и в качестве подарка авторскую работу. Я выбрала сине-бордовые тона — с учетом интерьера нашего дома. Первый половик добавит уюта в детской комнате, второй — украсит гостиную”.
Тему истинного творческого наслаждения продолжили Лайла Яковлева, Анастасия Платаце, Элита Якубане. Они рассказывали о выставках, на которых постоянно экспонируются изделия извалтских ткачих. Все дружно нахваливали и благодарили Валентину Онзуле — за талант и щедрость души. Осенью ткацкая мастерская отметит свой первый юбилей. Пять лет — срок небольшой, но достигнуто главное — продолжение народной традиции надомного ткачества. И, как знать, со временем ткацкие станки непременно вернутся в деревенские дома, как уже случилось с прялками и маслобойками.
Алексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru