Раскаленный рынок труда охвачен настолько глубоким кризисом, что безработных сегодня можно встретить, считай, на каждом шагу. Вот только с журналистами они не слишком словоохотливы, ссылаясь, как обычно, на то, что “вы уедете, а нам здесь жить…”
Сельчанка Олита согласилась рассказать о себе исключительно при одном условии: не называть настоящего имени.
Первые ее слова: “Жить очень трудно! Супруг после перенесенного инсульта стал инвалидом 2-й группы. Пенсия минимальная, поскольку до этого тоже был безработным. По профессии он строи-тель, работал в колхозе, потом на деревообрабатывающем предприятии, которое в итоге закрылось. Сама я много лет состою на учете в службе занятости, до пенсии далеко. Пособие по безработице давно не получаю. Чтобы заработать на жизнь, пользуюсь возможностью устроиться на временные общественные работы, если самоуправление предлагает. Есть силы, нет — работать надо, иначе не выжить. Выбирать нынче не приходится. В волости многие без работы, общая ситуация тяжелая”.
Олита — бывшая горожанка, когда-то работала продавцом, потом более десяти лет — санитаркой. Года четыре-пять назад решила перебраться на село. С работы пришлось уволиться, постоянного места в деревне не нашла. Квартира в поселке не такая дорогая, как городская, и все же плата за воду, канализацию, вывозку мусора “облегчает” кошелек почти на десять латов ежемесячно. К счастью, квартплату вносить не надо — когда-то за паи жилье приватизировал супруг.
“Иногда мы не в состоянии оплатить все коммунальные услуги, остаемся в долгу, — признается моя собеседница. — В наши дни люди по-разному относятся к долгам, лично я переживаю. Найти работу нет никакой надежды еще и потому, что не владею латышским. Теперь без удостоверения никуда не примут, даже на малоквалифицированную работу. Хотя родилась и выросла в Латвии, гражданство этой страны не дали, и я ощущаю себя человеком третьего сорта. Твердо решила принять российское гражданство, что дает возможность выйти на пенсию в 55 лет. Иного способа выжить не вижу”.
В отличие от многих других семей детей у Олиты нет, и теперь надо полагаться исключительно на себя. В их двухкомнатной квартире оборудовано печное отопление. В первый год, как только въехали, было прохладно, теперь хозяйка не жалуется: муж привел в порядок двери, окна. Спасает и то, что отапливаются верхняя и нижняя квартиры. По словам Олиты, в наши дни можно сделать все, были бы навыки, здоровье и деньги. Если с мастерством все в порядке, то с остальным так есть как есть.
Сегодня на дрова семья не тратится: когда-то супругу принадлежала пилорама, которая давно продана, но обрезки он оставил себе. Как только они закончатся, придется считаться с дополнительными расходами. Самим заготовить дрова не под силу, притом это выйдет дороже, чем купить. Нет у семьи огорода, скота, птицы. Земля далековато, да и техники на обработку полей не имеется. Летом Олита идет в лес по ягоды и грибы. Запасается вареньями-соленьями, что очень годится зимой. Наверное, каждая женщина умеет готовить, вязать, шить. Вяжет и моя собеседница, что дает возможность немного сэкономить на одежде. С шитьем сложнее, но отремонтировать вещь, чтобы продлить срок службы, вполне по плечу. Муж когда-то занимался плетением. Теперь и здоровье уже не то, и нитки стоят дорого. Лучше всего льняные, только они сегодня и вовсе не по карману.
Олита: “Сильно подорожали продукты. Раньше могли позволить намного больше, теперь идем в магазин за самым необходимым — хлебом, маслом, изредка колбасой, сметаной, яйцами. Пары килограммов мяса должно хватить на месяц. Вкус котлеты уже забыли, хватает только на суп. Хорошо, что молоко и творог покупаем дешевле у тех, кто держит скот. Впрочем, повысили цены и крестьяне, ведь их тоже, как и всех остальных, коснулся кризис. Да и два килограмма мяса у них не купишь, продадут только оптом”.
Какой бы безнадежной ни казалась ситуация, Новый год, католическое и православное Рождество, Пасху и другие праздники семья отмечает. Накрывают стол — без гастрономических излишеств, но лучше, чем обычно. В прошедший Новый год Олита навестила в Огре брата — инвалида 2-й группы. Его жена, украинка, выучила латышский, и это дает возможность иметь работу. В семье двое детей: сын работает, дочь заканчивает девятый класс. Двухкомнатная квар-тира в городе требует немалых расходов, но спасает возможность найти хоть какую-то работу. У жен-щины есть еще один брат — в Рижском районе. Тоже не богач.
“Мои родители родом с Урала. Отец — военнослужащий и когда-то его направили в Латвию, — говорит Олита. — Было это примерно в 50-м, я родилась уже здесь. В семье шестеро детей, на сегодняшний день живы трое, я — младшая. Были бы родители, наверняка пыталась бы вернуться на родину. Но сегодня в России меня никто не ждет, хотя родня там есть — двоюродный брат, тетя по отцу. Мне отец не успел показать Урал, а вот братья были. Рассказывали, как там красиво, какие чудесные города, добрые люди. Раньше езжай куда хочешь, теперь все изменилось: ни родне к нам, ни нам к ним, все упирается в деньги”.
После небольшой паузы Олита добавляет: “Наверное, теперь я уже не могла бы покинуть Латвию, тут родилась, росла, трудилась. Здесь могилки родителей. А кому я буду нужна там…”
Юрис РОГА.
0 komentāru