Уровень культуры, степень доброты От автора. Вот и пригодилась фотография из семейного альбома, не пожелтевшая от времени и сделанная в ателье М. Рогальского.
С лаконичной надписью: “На память дорогой Катюше от Мары”. Этот снимок не так давно передала мне дочь Екатерины Богдановой. На нем — мама в маскарадном костюме. По всей вероятности, подруги тридцатых годов готовились к новогоднему мероприятию, на которое обычно приглашало разноязычных гостей Латышское общество.
Истоки памяти… Они уводят нас в близкое и далекое прошлое, открывая полузабытые странички краславской истории. Поводом для рождения этой главы послужил грядущий юбилей: 27 декабря Краслава будет отмечать двадцатилетие возрождения Латышского общества. Примечательно, что на протяжении всех этих лет авторитетной организацией руководит Эдмунд Гекиш, который и продолжает свои воспоминания.
Мой визави с полной уверенностью утверждает, что в довоенное время здание под номером 4 по улице Ригас было главным культурным центром Краславы. Из достоверных исторических источников известно: после изгнания большевиков из Латгалии силами Войска Польского и Освободительной латвийской армии, уже в 1920 году правительство независимой ЛР направляет в восточный регион столичных интеллигентов. Так в Краславе появляются латышские государственные служащие, учителя, врачи, пограничники, таможенники… Логично предположить, что вновь прибывшие люди и послужили основой для создания и регистрации Краславского латышского общества, что и произошло в 1922 году. Интересное совпадение: в это же время в нашем городе сформировалась и лютеранская община. Так вот, в законодательном порядке правительство Латвийской республики передает национальному обществу в собственность бывшее графское здание в самом центре города. Безвозмездно!
Эдмунд Гекиш: “Прекрасно помню, как на первом этаже находились магазины: их владельцы Бриедис, Рудерман, Ершевский, Петерсон, а также Рустамов, позже Айрапетов были арендаторами помещений. Сохранились отчетные документы за 1936 год, подтверждающие, что Латышское общество в качестве арендной платы получило доход в 5000 латов. В этом же здании находилась железнодорожная касса и приемная багажа, а еще офисы двух страховых компаний.
Думаю, что основная часть вырученных средств адресовалась на культурные цели. Собственностью общества являлся прилегающий земельный участок площадью 0,47 га и хозпостройки. На берегу Даугавы, где сейчас оборудован городской рынок, располагался даже огороженный теннисный корт, весьма популярный среди местной молодежи. Мальчишки подрабатывали сантимы на подаче игрокам мячей.
Второй этаж — царство муз и место проведения массовых мероприятий. По тем временам — богатый зал со сценой, две гримировочные комнаты и даже гостиничные номера для артистов, приезжающих на гастроли. Там же размещалась и библиотека, бесплатные услуги которой предлагались всем желающим. Во время балов, праздников по народным традициям работало частное кафе, где предлагались марочные вина, коньяки и прочие напитки. Как и закуски на любой вкус, в том числе деликатесы. В то время никого нельзя было удивить лососиной, которая потом исчезла на целых полвека.
С улыбкой вспоминаю разговор с краславскими парнями, которые на пороге Атмоды спрашивали меня: “Неужели до войны в Краславе лимоны и апельсины были в продаже круглый год?” Мой утвердительный ответ их не убедил, но прошло лишь несколько лет и те же собеседники, вкусившие первых благ рыночной экономики, при очередной встрече согласились: “Вы были правы”. С восстановлением независимости ЛР навсегда канули в Лету пустые прилавки магазинов, талоны и очереди”.
Далее Эдмунд Гекиш вспоминает, что стены здания Латышского общества выполняли и вторую функцию, являясь еще и кинотеатром “Лиго”. Демонстрация фильмов проходила при полных залах — цены на билеты были доступными. Особой популярностью пользовались киноленты с участием комика с мировым именем Чарли Чаплина. Громадный интерес у зрителей вызвал и латышский фильм “Сын рыбака”, который “крутили” столько раз, пока не просмотрели все желающие. “В то время киноэкран обладал такой магией, что мы, мальчишки, могли смотреть по нескольку раз одни и те же фильмы. Да и многие взрослые тоже”, — с улыбкой говорит мой собеседник.
Культурная жизнь в Краславе в то время била ключом. Настоящей музыкальной базой провинциального городка стала гимназия, где работал и творил талантливый педагог Янис Аболтиньш. В это трудно поверить, но в тридцатые годы в гимназии был даже симфонический оркестр! Краславу постоянно посещали видные литераторы и музыканты, в том числе Янис Яунсудрабинь, Виктор Эглитис… Концерты, гастроли, обмены художественными программами.
В музее сохранилась пожелтев-шая афиша, приглашающая зрителей на спектакль Даугавпилсского белорусского общества… На балах играл духовой оркестр пожарных, появились и ансамбли, без которых уже тогда не обходились свадьбы и вечеринки. Выполняя культурную миссию, Латышское общество считало своим вторым приоритетом благотворительность. В поле зрения волонтеров постоянно попадали все бедствующие семьи, независимо от вероисповедания и национальности людей.
Благотворительные концерты и акции служили прекрасными образцами человеческой солидарности. Случалось, когда сбор средств в пользу пострадавших и бедствующих проводился даже на городских улицах. Добровольцы ходили с копилками, и каждому жертвователю в знак благодарности прикрепляли к одежде эмблему. В такие дни носить знаки милосердия считалось делом почетным.
В подтверждение вышеизложенного — незабываемый эпизод из конкретной семейной истории. Укрощение огненной стихии в стенах гимназии стоило жизни пожарному-добровольцу Маркусу Гекишу. Грянула беда: в мае сорокового семья, в которой насчитывались шестеро детей, осталась без кормильца.
Вспоминает Эдмунд Маркович: “В первый день великого несчастья на пороге нашего дома появились глава города Антон Рускулис с сотрудниками и представители Латышского общества. Некоторых я знал в лицо, ведь мне повезло появиться на свет в знаменательную дату — 18 ноября, поэтому ранее уже приходилось принимать подарки от этих людей в день своего рождения. Гости сообщили, что похоронные расходы управа берет на себя, как и оплату за пребывание отца в больнице. Семье выделили продовольственную помощь — две литровые бутылки молока в день и пару кило масла — на неделю.
Я сам приносил бесплатные продукты из ближнего магазина (в том здании сейчас находится фотофирма “Kodak”). Позже городские власти и активисты Латышского общества помогали нам дровами, одеждой… Был и благотворительный концерт, после которого матери вручили конверт с деньгами. Помню слезы радости и слова искренней благодарности.
При первой возможности, в 1988 году, я посчитал своим долгом выступить инициатором возрождения Латышского общества в Краславе. Что удалось и очень обрадовало мать. “Наконец-то, сын, мы возвращаем долг той организации, которая протянула руку помощи нашей семье в самое трудное время”.
Воспоминания Эдмунда ГЕКИША записал Алексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru