На селе нынче не жизнь, а борьба за выживание.
В семье Ирены и Виктора Трусковских подрастают двое наследников. Эдвард окончил второй класс, Мария — четвертый.
Снимок мамы с дочкой и сыном я сделал у стен школы. Повезло робежниекской детворе: каждое лето волость орга-низовывает для них увлекательные экскурсии. Вот и теперь перед дальней дорогой школьники с удовольствием учи-лись устанавливать палатки. Так устроена жизнь: родители делают все ради блага детей, а летние каникулы на колесах — это не только познавательные маршруты, но и масса впечатлений. С тем же интересом, с каким городские школьники приезжают в Робежниеки, чтобы посмотреть на чудо-зоосад Габрусанов, сельские девчонки и мальчишки отправляются на запад республики, где море и ухоженные города.
Только Ирена считает свою родину самым красивым местом на земле. Так и говорит: “Робежниеки в окружении трех озер — очень уютный поселок, а еще тропа Таборе рядом… Все это восхищает гостей. Нашим же людям, благодаря повседневной заботе местных властей, живется здесь вполне комфортно”.
У моей собеседницы три диплома о высшем образовании — учителя начальных классов, преподавателя визуального искусства и педагога дошкольного вос-питания. А запись в трудовой книжке только одна — Робежниекская основная школа. Когда-то она мечтала вернуться в родную школу педагогом и добилась своего. А вот теперь сердце сжимается от неизвестности: что будет дальше? Она опасается, что административная реформа пойдет не на пользу сельским людям. Нет у родителей стабильной работы, и по этой причине семьи продолжают перебираться в города. Многие натуральные хозяйства до сих пор, пусть немного, но зарабатывали на молоке. Теперь наступили страшные времена: инфляция бьет рекорд за рекордом, а закупочные цены на молоко упали, вновь начались задержки с расчетами. Стрессовая ситуация может послужить дополнительным импульсом для оттока сельчан. Вообще-то Ирена считает себя оптимистом, но жизнь заставила экономить до такой степени, что иногда даже страх берет. Но не в этом главная тревога: пустеет село, молодежь в массовом порядке уезжает, рождаемость низкая. Значит, школа может закрыться, и тогда небольшой поселок начисто утратит перспективу.
Возвращаясь в прошлое, Ирена рассказала: ее суженый, Виктор, — человек городской, но всем сердцем прикипел к деревенской жизни. Шестнадцать лет назад на хуторе ее родителей отшумела большая свадьба, потом молодая семья приобрела полдома, сделала пристройку. Казалось, живи да радуйся, поднимай детей. Но…
Сельская безработица вынудила Виктора трудоустроиться в Даугавпилсе — чтобы семья жила в достатке. Пока Трусковские не бедствуют: у каждого из родителей по автомашине. В учебное время обязанность Ирены-водителя возить дочь в Дагдскую музыкальную школу, где девочка занимается по классу фортепиано. На автобусное сообщение нынче рассчитывать не приходится. Есть в семье и пара компьютеров, один для взрослых, второй для школьников.
Ирена убеждала меня, что за годы совместной жизни Виктор полюбил деревенский уклад жизни, да и руки у него золотые. Обоим по душе спокойный, размеренный сельский быт, с немудреным хозяйством. Вот и детишки могут запросто подоить буренку, накормить поросят. Собственное подворье — великое дело, особенно когда цены в магазинах пошли вразнос. Дети ни в чем не должны нуждаться, — считают родители. Что до хобби Ирены, то она выращивает цветы — для души.
Тяжело вздохнув, она откровенно призналась: “Не дай Бог менять место жительства, но если обстоятельства вынудят, в город все равно не поедем — оба мы стали деревенскими. А вот пригород не исключаем. О чем мечтаю? Жить в своем доме, в окружении хороших людей. И об уверенности в завтрашнем дне. Пока нам хорошо…”
Алексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru