Этот снимок я очень долго искал в своих перегруженных архивах и, в конце концов, нашел. Живой кадр я подловил лет пятнадцать назад — на музыкальном фестивале в Даугавпилсе. Слева — Ромуальд Рагинис, справа — Витольд Кекля, о котором сегодня и пойдет речь. Веселое было времечко, когда в восьмидесятые годы Краслава гремела своими свадебными оркестрантами не только в Латвии, и таких востребованных капелл в нашем городе насчитывалось без малого два десятка! Что касается героя моего очерка, то юный Витольд в трудные послевоенные годы подрабатывал на вечеринках и свадьбах лет с четырнадцати.
Он родился в Науенской волости, в большой крестьянской семье поляков, но стараниями сельских писарей братья и сестры зарегистрированы так: два поляка, два латыша и два белоруса, что в дальнейшем ничуть не нарушило прочных родственных уз. Рано лишившись отца, Витольд постоянно ощущал заботу старших братьев. Они, поощряя музыкальный интерес, подарили младшему братцу аж три аккордеона. Первый был “Красный партизан” ленинградского завода, второй — немецкой фирмы “Будштат”, а третий — итальянский “Манфрини”. Так уж сложилось, что с Витольда Кекли началась музыкальная династия: племянник, двойной тезка, превзошел своего дядюшку, профессионального аккордеониста. Университеты Кекли-младшего — Даугавпилсское музыкальное училище, Ленинградская академия, затем — Латвийская, где Витольд-второй продолжает музыкальное совершенствование в докторантуре. Впервые в жизни дядюшка позавидовал своему племяннику, когда тот совсем недавно заказал для себя в Италии концертный аккордеон, который даже с громадными скидками потянул… на девять тысяч латов.
Что же касается нашего Витольда, то аккордеонист-самоучка в далеком пятьдесят седьмом поступает в Даугавпилсское музыкальное училище. И что необычно: на два места претендовали девять кандидатов, в том числе и воспитанники музыкальных школ. Начало было многообещающим, только после года обучения призывнику Кекле военкомат вручил повестку в армию. Жребий, который никак нельзя назвать счастливым, выпал… в Якутию. Но, как говорится, нет худа без добра. Путь на восток в вагонах-телятниках растянулся на целый месяц. Весь эшелон вскладчину купил аккордеон, и счастливый Витольд всю дорогу менял на станциях вагоны, чтобы веселить музыкой новобранцев. Само собой разумеется, что во время службы в войсках ПВО он руководил художественной самодеятельностью и даже умудрился отыграть несколько свадеб.
Отслужив три года, которые, по себе знаю, тянулись невыносимо долго, “дембель” Кекля возвратился в музучилище. С 1963 года начался рабочий стаж, а в его трудовой книжке одна-единственная запись: Краславская музыкальная школа. Достигнув пенсионного возраста и получив жалкую подачку в 68 латов, Витольд так обиделся, что продолжил педагогическую деятельность. Увлекся настолько, что и в свои семьдесят не может остановиться: работает в двух музыкальных школах — в Краславе и Дагде. Его одаренная воспитанница дагдчанка Анжелика Орлова совсем недавно стала дипломантом международного конкурса аккордеонистов. Замечательный подарок учителю к юбилею! Сейчас увлеченный педагог готовит к региональному конкурсу сразу четверых своих воспитанников.
Сколько всего учеников прошло через класс педагога-аккордеониста за сорок пять лет, Витольд Кекля сосчитать даже не пытается — сложная математика. Однако точно знает, что шестнадцать бывших воспитанников стали профессиональными музыкантами. В том числе и Анатолий Ливча, коллега по Краславской музыкальной школе. Кстати, семь лет Кекля был директором, и в годы его руководства школа надстроила второй этаж. Пересчитать все свадьбы, которые украсили друзья-музыканты — Кекля, Петунов, Мацералик и Пейпиньш — еще сложнее. Как знать, если бы ни нищие девяностые годы да закрытые границы в Белоруссию… Теперь Витольд берет инструмент в руки, когда собираются друзья, коими Бог его не обидел.
Ничуть не боюсь сгустить краски, назвав музыкального краславчанина образцовым семьянином. Витольд и Регина — замечательная пара, у которой позади сорок три счастливых года. Дочь Илона, преподаватель славянской гимназии, живет с семьей в соседней Эстонии. Ее дочурки, Эмилия и Юлия, каждое лето отдыхают в Краславе у бабушки и дедушки. Регина Кекля — тоже личность в нашем городе известная. Операционная медсестра, уйдя на заслуженный отдых, всю душу вложила в дачу на берегу озера Зирга, где обхаживает каждый цветок… с пинцетом в руках. Сам не видывал, но слышал от многих.
Обзаводиться собственностью в советское время было весьма трудным и рискованным делом. Купив хилый вагончик в дачном кооперативе, Кекли с годами довели свою “фазенду” до желаемого состояния. Труд свадебных музыкантов только со стороны казался легким. Всегда нужны были “колеса” — ведь частенько поступали заказы из дальних мест. Относясь к машине не как к роскоши, а как к средству передвижения, Витольд рано выхлопотал себе “копейку”. Потом приобрел “Москвич”, на которого выпали основные грузоперевозки во время реконструкции дачи. После советской “тачки” немецкая “Опель-Омега” показалась роскошью, а теперь водитель с солидным стажем с радостью крутит баранку “Мазды”. И считает: жить надо с удовольствием, что у него всю жизнь и получается.
Разумеется, рыбацкая “болезнь” не пощадила и моего старого знакомого. Только, в отличие от нас, рыболовов-любителей, он много лет занимался лицензионным промыслом, когда это разрешалось на Даугаве. Однажды в его сеть угодил сом таких размеров, что не выдержала жердь, на которой несли речного великана. За полцентнера точно было, жаль, не нашлось тогда под рукой подходящих весов. А еще в рыбацком активе Витольда была полуторапудовая щука. Опять незарегистрированный рекорд Латвии…
Алексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru