Наш партнер по творческому цеху Адольф Лочмелис просто так в редакции не появляется. Обычно неугомонный балагур предлагает для публикации веселые охотничьи зарисовки, которые ни на день не залеживаются на редакторском столе и долетают до читателя со скоростью выстрела.
В этот раз высокий гость “Эзерземе” (не только по росту, но, было дело, и по властным должностям) обратился ко мне не утраченным командирским тоном: “Четвертого апреля в газете должна появиться статья про охотника номер один Владислава Грибулиса. И не потому, что мы дружим с ним сорок три года — дата не круглая. Есть три более серьезных повода: наутро ему стукнет ровно семь десятков, охотничий стаж — в аккурат полвека, да еще со своей Ольгой в любви и согласии прожили сорок пять лет. Правда, с сыновьями промашка вышла, зато есть две дочери и три внука — будущие охотники”.
Все бы ничего, но в день назначенной встречи зима так огрызнулась, что март обернулся лютым февралем. Зная, что от друга Владислава со светлой головой не вернешься, хитрый Лочмелис уговорил на роль таксиста его зятя, и точно в назначенный час “BMW” была подана. Иномарка, хоть и не новая, завелась и потащила нас по сугробам на хутор “Адамово”.
Догадливый Руслан сразу принялся работать на тему: “Когда познакомился с будущим тестем, тот выставил безоговорочное условие: пока не станешь охотником, о свадьбе и не заикайся. Так что по его мудрому совету мне привалило не одно, а два счастья. Охота — страсть на всю жизнь”.
Усадьбу Владислава и Ольги с полным основанием можно назвать охотничьим домиком, даже музеем. На воротах висел последний трофей сезона — еще не ошкуренная лиса-плутовка. Соседняя совхозная птицеферма давно “приказала долго жить”, но, видимо, запах курятины продолжает витать в воздухе. Лис нынче развелось видимо-невидимо, от чего страдают и птицы, и мелкое зверье. Поэтому уважающие себя охотники не жалеют патронов на отстрел донельзя обнаглевших лисиц. В коридоре, комнатах и на кухне — множество охотничьих трофеев, фотографий в аккуратных рамочках, а когда дело дошло до семейных архивов, на столе появилась стопка дипломов и похвальных грамот толщиной с добрую четверть. Сверху — пожелтевший номер “Молодежки”, в котором ровно тридцать три года назад был опубликован мой снимок “Зачем убили волка?”. Тот сюжет плачущей над убитым волком девочки облетел многие газеты, побывал на фотовыставке. С той поры и юная героиня снимка Инга, и ее сестра Айя стали взрослыми и, со слов отца, имеют удостоверения охотников.
Самые приятные воспоминания всегда уводят человека в незабвенные годы юности. Несколько раз я писал очерки о незаурядном краславском охотнике Янисе Малиновском, который выигрывал трудные поединки с серыми разбойниками. Если не ошибаюсь, был у него такой сезон, когда он перехитрил пятерых волков. Неожиданно выяснилось, что в пятидесятые годы Янис и Владислав были, что говорится, не разлей вода. И сдружила их тогда охотничья страсть. С младых лет начинающие следопыты учились читать “белую книгу” и вычислять заячьи ходы по чернотропу. Косых в то время водилось такое великое множество, что к своим проводам в армию призывник Владислав умудрился заготовить для гостей сорок три зайца! В то небогатое время праздник удался на славу.
И Грибулис, и Малиновский нынче люди серьезные, солидные, уважаемые. Только в юности озоровали, как и все. Вспоминает Владислав: “Как-то промышляли мы зайцев в Задвинье. Возвращаемся на велосипедах довольные — за плечами тяжелые рюкзаки с дичью. Крутим педали, догоняем линейку с веселой компанией девчат, рядом дворняжка семенит. Я первым обогнал повозку, а друг, поравнявшись с ездоками, не снимая ружья с плеча, нажал на курок. Выстрел вверх напугал не столько прекрасный пол, сколько собачонку. Та шарахнулась прямо под мое переднее колесо, ну, я и полетел вверх тормашками. Хотели мы, бравые охотники, похохотать над девицами, да вышло наоборот. А ведь я в то время чуть не выполнил норму мастера спорта по велогонкам, участвовал в республиканских соревнованиях”.
Обычно все охотники ведут счет добытых трофеев. Когда я подкинул этот избитый вопрос без пяти минут юбиляру, тот без малейшего лукавства признался, что давным-давно сбился со счета. После долгих уговоров Владислав прикинул, что лосей, как и кабанов, было под сотню. А вот волков — только три. Память охотника в деталях хранит те незабываемые моменты триумфа стрелка.
В далеком семьдесят пятом дело было… Охотились в берзиньской стороне, где сделали загон на кабанов. На одного стрелка вышел волк, да тот оплошал — думал, собака. Опытная команда быстро снялась, отрезала серому путь в Белоруссию, и уже во втором загоне волчица в возрасте трех-четырех лет вышла на номер Гибулиса. Дуплет с шагов сорока оказался точным, но крепкий зверь в предсмертной агонии еще выскочил на поле и лишь потом затих. Вторая встреча с серым состоялась через восемь лет в свариньских угодьях, когда отстреливали лосей для государства. Грибулис мазать не любил, и первым выстрелом сразил пробегавшего матерого в шею. Тот, полежав несколько минут, поднялся на лапы и стал уходить. Вторая пуля — в спину — остановила бег хищника. Когда через года три в лесах под Константиново на Владислава снова вышел волк, то хватило одного точного выстрела — в грудь. Жаль, что шкуры не сохранились. В то время их положено было сдавать, чтобы получить премию в семьдесят рублей.
Кто из охотничьей братии не знает стрелка Грибулиса? О его меткости пересказываются были-небылицы. Только сам он — не особый любитель хвалиться. В разговоре мне стоило немалых трудов вытянуть из памяти упрямого собеседника случай сорокалетней давности, когда он на открытии утиной охоты на Обабьем болоте установил личный рекорд, добыв сорок пять кряковых! Случалось, и не раз, с четырех выстрелов сшибать две пары уток. Стрельбе без промахов предшествовали напряженные тренировки. В историю района Грибулис вошел и по той причине, что построил в Адамово и круглый стенд, и сектор “бегущего кабана”, где проходили стажировку многие начинающие охотники. Его методические заслуги даже были отмечены почетной грамотой республиканского общества охотников и рыболовов.
Годы словно обходят стороной ветерана-охотника. Он всячески старается избегать врачей и лекарств, считая охоту единственным источником бодрости и здоровья — слабаку в лесу делать нечего. Не сомневаюсь, что с юбилеем Владислава поздравят очень многие. Однако главный подарок он преподнес себе сам: в позапрошлый сезон опытнейший стрелок коллектива “Скайстас медниекс” сразил наповал шесть кабанов и лося-рогача. Замечательный личный результат, о котором мечтают многие. Но не это главное: сбылась мечта жизни, когда на берегу речки Индрицы перед его номером промелькнула лесная кошка. Этого момента он ждал всю жизнь, и рука не дрогнула. Шкура и череп рыси добавили в копилку наград незаурядного охотника две золотые медали, которые на днях вручил в Калниешах старый друг Адольф Лочмелис. Не обмыть такую радость — великий грех, в котором нельзя упрекнуть приятелей по увлечению.
Рыболовы и охотники — народ не злоупотребляющий, но и не трезвенники. Когда по моей просьбе веселый Адольф Лочмелис выдал точную формулу расчета выпитых охотничьих настоек на брата после лесных трудов да под свежую печенку, получилась такая цифра, что я невольно воскликнул: “Это секретная информация!”
Алексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru