В пятницу вечером позвонил Айвар Бренч, сообщив, что завтра берзиньские охотники хотят отметить завершение сезона (если, конечно, повезет) и приглашают нас: двух братьев Грибулисов, Руслана Стивриня и меня.
Как ныне говорится, не вопрос: ранним утром мы уже Поречье. Перед строем из двух десятков охотников Айвар говорит, что сегодня разрешается произвести отстрел двух кабаньих особей — взрослую и поросенка. Категорически запрещено стрелять в свиноматку. А вот в лис, волков, ворон и сорок — пожалуйста. Вся прочая живность пусть растет и размножается до осени. Собственноручно расписавшись, обязуемся свято соблюдать это правило на протяжении всего дня.
Отправляемся в ближайший лесок. У дороги, в Паулюкалнсе, лозой лакомится внушительное стадо белых коров, здесь же — несколько недельных телят. И это в феврале!
Извиняюсь, конечно, но не могу не сделать лирическое отступление, ведь на 90 процентов я — крестьянин и только на 10 — охотник. Так вот, гляжу на белое стадо в заснеженном поле, и думаю: в каких теплых хлевах держат своих кормилиц-буренок наши крестьяне! А какие красивые и молодые доярки трудились когда-то на колхозных фермах! В этом же хозяйстве, принадлежащем госпоже Лаце, весьма нетипичные для Латвии условия содержания мясного скота. Я бы порекомендовал волостным сельским консультантам собрать местных бабулек и привезти их в Паулюкалнс. Вот бы охали да диву давались!
Впрочем, хватит мечтать — труба зовет. Беру свое смертоносное оружие и бреду в лес, расположенный, кстати, всего в нескольких сотнях метров от стада. Больше часа стою на номере, прислушиваясь к лаю собак, выстрелам и… завыванию “Хускварны”. Мороз небольшой, а вот ветер пробирает до костей.
Возвращаемся к машинам. Мужики волокут двух кабанов — большего и меньшего. Самыми меткими стрелками в этот раз оказались Юрис Дзенис и Антон Воробьев. Дневное задание выполнено.
А теперь подробнее об этой охоте.
Утром, когда выбирали участок леса, местные охотники заметили, что каждый день здесь визжит пила, потому наличие кабанов маловероятно. Довод резонный, только руководитель охоты не принял его во внимание. По словам Руслана, там, где он стоял, несмотря на падающие деревья, мужики палили направо и налево. Отсюда вывод: местное зверье привыкло к шуму лесоразработки и никак на него не реагирует.
По наблюдениям ученых, свиное сердце, почки, легкие и печень сильно напоминают человеческие органы. От себя добавлю: что-то общее есть и в нервной системе. Подтверждение тому — факт из жизни охотников.
Колхозом “Дзимтене”, а позже совхозом “Берзини” в те времена руководил заядлый охотник Петр Григорьевич Волков. Имел честь не раз ночевать с ним в одной палатке — ездили в экскурсии, на охоту. Так вот: Григорьич храпел так, что звук мотопилы на этом фоне — не более чем мышиный писк. “Подумаешь, одну-две ночи уж можно потерпеть!”, — скажет кто-то. Согласен. Только Петр Григорьевич уже несколько десятков лет в мире и согласии живет в небольшой квартире с очень красивой женушкой. Впрочем, с этим связан один анекдотичный случай на охоте. Когда-нибудь расскажу.
После обеда усаживаемся за общий стол. Мужики вспоминают минувший сезон, встречи с лесными обитателями. С территории этой волости на вечный покой ушли 5 лосей, 31 кабан, 18 косуль, один волк, одна рысь, десятки уток, лис, бобров. Прислушиваясь к товарищам по оружию, делаю вывод, что это не главные трофеи охотколлектива. В его основе лежит полное согласие между 25 мужчинами. Айвар убежден, что охотничье хозяйство в Берзиньской волости станет еще более многообещающим. Например, нынче еще не охотились на кабанов вблизи их кормушек. Прямо на глазах с каждым годом увеличивается поголовье косуль. Еще пара лет, и госпожа Лаце выпустит в лес часть своего белого стада, во главе с крупным, рогатым быком…
Расстаемся с надеждой на февральский снег — чтобы от души погонять серых хищников.
Адольф ЛОЧМЕЛИС.
0 komentāru