Музыканта Намавира я слушал дважды — на праздниках гармонистов в Индре. И всегда Петр исполнял любимую мелодию — “Мой костер в тумане светит”, на которую зрители бурно отвечали аплодисментами.
Так было и на рождественском балу пенсионеров, который не обошелся без живой музыки. Невольно приходит в голову мысль, что увлеченные люди, словно костер в сумерках, озаряют нашу не очень-то веселую жизнь, наполняя ее спокойствием и верой в день завтрашний.
Не в первый раз Петр попадает “на мой карандаш”. Несколько лет назад я описывал его судьбу, потом на льду Келовского озера делал зарисовку об азартном рыболове. И сейчас он, отметив недавно восьмидесятилетний юбилей, не расстается с удочками. С грустью признался мне, что из-за рождественских праздников да гостей все никак не вырвется на зимнюю рыбалку — снасти давно уложены в ящик. Завтра-послезавтра непременно откроет сезон.
В гости к Петру и Лидии я заглянул не без умысла: сведущие люди подсказали, что Намавир является обладателем уникальной гармони, коих в Латвии всего-то четыре штуки. Эту тайну пронюхали и студенты из летней экспедиции, и корреспондент Латгальского радио Ивета Дукальская. Петр полностью соглашается с исследователями: гармонь-петроградка немецкого строя — очень редкий инструмент, обладающий особым звонким голосом ладов и бархатной мелодичностью басов. Так что в нашем случае определение “гармонь голосистая” — в самую точку. За долгую жизнь у Петра перебывало гармоней пять, но он не изменил лишь одной — петроградке, которую время от времени берет в руки. Несмотря на то, что давным-давно считает себя аккордеонистом.
Первую гармошку-двухрядку, советский ширпотреб, ему купила в Белоруссии мать, когда сынишке было лет десять-двенадцать. Интерес мальчишки к музыке быстро оценил родной дядюшка, Виктор Михайлович Шакель, который в пятидесятые годы прошлого столетия работал в столичной музыкальной мастерской, где собирали и гармони. Случилось так, что новобранец Намавир угодил на службу в латышскую дивизию, которая базировалась в Риге. Петр иногда наведывался в гости к дяде Виктору, и брат матери однажды великодушно сделал племяннику очень дорогой подарок — гармонь-петроградку. То была трехрядка, так что Петру пришлось слегка переучиваться, но очень скоро он уже тешил музыкой своих сослуживцев.
После армейской службы сельский парень “зацепился” в Юрмале, где бригадирствовал на строительстве правительственных дач, ходил в море на рыболовецком траулере и плавбазе “Рига”. Увлекался не только музыкой, но и фотографией. Не упустил возможности подучиться на курсах аккордеонистов. Женился, получил квартиру в Слоке, но, как с годами выяснилось, не очень удачную — в денационализированном доме. Когда назрела необходимость сменить место жительства, Намавиры долго не рассуждали — оба родом из Латгалии. Выбрали Индру — поселок вблизи Савеек, где стоял родительский дом Петра. Оба теперь не нарадуются: поселок тихий, соседи — замечательные, на музыкантов спрос есть, да еще и рыбные озера поблизости. Прошлым летом Петр отвел душу на карасях, по зиме переключится на окуня. Озерная рыба нынче — на вес золота, ее в магазине не купишь.
Намавиры — люди гостеприимные. Три года назад отпраздновали золотую свадьбу, погуляли вволю. Немецкий аккордеон в руках юбиляра не умолкал подолгу. Тогда же дочь Антонина с зятем Владимиром сделали виновникам торжества очень дорогой подарок — видеокамеру и современный фотоаппарат. Только старый фотограф не перестает нахваливать испытанную десятилетиями фотокамеру “Киев”, которую и сейчас хранит — из уважения. В домашнем архиве — сотни фотографий, а сколько снимков подарено родным, друзьям и знакомым…
В минувшем ноябре опять случилась замечательная дата: Петру стукнуло восемьдесят. И вновь дом был полон гостей, а правнучка Александра прилетала даже из далекой Германии. Два дня веселье лилось через край, самые важные моменты отсняты на видеокамеру. И опять юбиляр, ублажая дорогих гостей, не расставался ни с гармонью, ни с аккордеоном.
Петр Намавир из тех увлеченных людей, которые постоянно излучают добрый свет. И на мой вопрос о секретах бодрости и долголетия старый знакомый ответил кратко: “Труд, музыка, жаркая банька и друзья”. Потом добавил: “Ко всему следует относиться спокойно, чтоб попусту не вредить здоровью. Жизнь одна — другой не будет!”. Хлебосольная хозяюшка не выпустила редакционную бригаду за порог, пока не угостила горячим чаем с домашней закуской. Да нам и самим не хотелось покидать уютный домик на Малой улице.
Алексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru