Мой старый знакомый, Бонифаций Муран, из тех людей, кто не умеет работать мало и плохо. Именно на таких крепких и надежных мужиках долгие годы держалась трудовая слава колхоза “Робежниеки”.
Не растерялись Бонифаций и Эмма в переходное время, на собственном опыте доказав, что у фермерских хозяйств даже в сложнейших латгальских условиях есть перспективы. За что Мураны ни брались, все у них получалось, только я-то знаю истинную цену нынешних успехов.
Грамотные люди, изучив открывшиеся евросоюзовские возможности, не упустили шанса воспользоваться некоторыми благами западной цивилизации. После необходимого переоформления крестьянского хозяйства на родственников, Бонифаций стал в итоге… европенсионером. При этом семейные фермерские владения, раскинувшиеся на сотне с лишним гектарах, сохранили былую специализацию и продуктивность. Эмма в статусе управляющей крестьянским хозяйством “Эзергалс” продолжает развивать молочное и мясное направление.
Евросоюзовские правила — строгие, запрещающие сельскому пенсионеру работать… в своем хозяйстве. Бонифаций хитрить не пытается: в деревне все на виду, а лишаться большой пенсии никак не входит в его планы. Он ее честно заслужил, и за трудовые достижения всегда платил здоровьем. Подошло время перевести дух.
Аккуратный домик Муранов стоит на самом берегу живописного озера Ормияс. Еще лет двадцать назад я с превеликим удовольствием рыбачил здесь. А в семидесятые годы именно на этом глубоком естественном водоеме лучшие краславские щукари устанавливали личные рекорды — по количеству и весу трофейных особей. Поимка пяти-шестикилограммовых щук на озере Ормияс было делом обычным. Пресноводные
Muransкрокодилы частенько рвали прочные шнуры зимних жерлиц и в клочья раздирали небольших щучек, попавшихся на живца.
Когда в девяностые годы растерявшийся безработный люд дорвался до почти дармовых китайских сетей, “застонали” многие озера. Без щуки, которая всегда была и остается самой легкой добычей обезумевших браконьеров, любой водоем за несколько лет превращается в обиталище сорной рыбы. Эта беда свалилась и на озеро, которое плещется под самым домом Бонифация.
Таков парадокс сельской жизни: для многих коренных жителей края голубых озер из-за вечной нехватки свободного времени отдых у воды оставался несбыточной мечтой. Ошибается тот, кто считает, что в колхозно-совхозные годы сельскому человеку жилось легче. Днем такие люди как Бонифаций, не глядя на часы, проливали пот на общественных полях, а вечером вкалывали уже в своем приусадебном хозяйстве, прожить без которого было просто невозможно. В городах мясоколбасные изделия были большим дефицитом, что уж говорить про деревню. Такие деликатесы, как зеленый горошек, майонез и финский клюквенный ликер к праздничному столу выдавались счастливчикам по райкомовской разнарядке.
Рыбацкая страсть теплилась в душе Бонифация всю жизнь, да, как говорится, все руки не доходили. Став европейским пенсионером, истосковавшийся по рыбалке мужик вдруг пришел к печальному выводу: озеро под окнами дома пусто. Зная, что любой урожай достигается трудом, Бонифаций принялся за новое дело. На то она и голубая нива, чтоб плодоносить. Начал он с того, что выкопал пруд на высоком озерном берегу, куда запустил карпов. На второй год приобретенные сеголетки нагуляли вес под кило. Зерновых кормов для своего экспериментального рыбохозяйства Бонифаций не жалел, потом стал прикупать специализированные комбикорма. Средняя глубина пруда в три метра не обеспечивала гарантированной зимовки, поэтому по осени хозяин спускал воду из пруда, а карпов собирал в садки, которые погружал в озерные воды. Сообразительный крестьянин смастерил зимо-вальные клетки из частей… зерносушилки.
Нет, уважаемый читатель, в нашем случае речь не идет о промышленных масштабах. Когда запросит душа либо ожидаются гости, Бонифаций замирает с удочкой на берегу пруда и почти всегда добывает трех-четырех увесистых красавцев. Общеизвестно, что карп — очень сильная рыба, так что вытащить его даже из пруда доставляет рыболову настоящую радость. А на столе этот рыбный деликатес хорош в любом виде!
Жаль только, что все рыбоводческие эксперименты в нашем районе проводятся на кустарном уровне. В стране чиновников нынче самый большой дефицит — на профессионалов. Под ворохом бумаг как гибли, так и продолжают погибать инициативы, без которых не возродить Латгалию.
Алексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru