Твое слово, закон!
В Управлении полиции раздался телефонный звонок. В четвертом часу утра. Вряд ли кто-то станет звонить в такое время в полицию без особой надобности. И правда: дежурный, подняв телефонную трубку, услышал испуганный мужской голос: “Приезжайте скорее, у нас в доме труп. Валдис пришел, был еще живой, а потом, когда мы проснулись, уже не дышал…” Дежурный с первых слов, несмотря на всю сумбурность объяснений, понял, что дело более чем серьезное. Он выяснил у звонившего, где тот живет, узнал его фамилию и имя. Сбивчивые слова мужчины были аккуратно задокументированы, и уже спустя несколько минут в одну из волостей района отправился наряд полиции.
…На пороге скромного деревенского домишки прибывших уже ждали двое — мужчина и женщина: молодые, в возрасте чуть за тридцать. Она всхлипывала, пытаясь сдержать слезы. Видно было, что это давалось ей нелегко. Весь вид ее спутника говорил о том, что он заметно нервничал. Впрочем, в сложившейся ситуации это и не удивительно. Весенний восход солнца еще только слегка позолотил горизонт, когда Эрик (именно так представился стоявший на пороге мужчина) распахнул перед работниками полиции двери дома. За небольшим коридором виднелась кухня. Именно в ту сторону махнул рукой Эрик, выжидая, чтобы кто-нибудь из приехавших вошел туда первым. Зрелище, открывшееся в первых лучах солнца, было не для слабонервных: на полу лежал труп мужчины с явными признаками насильственной смерти. На лице крови почти не было, тем четче были видны все ссадины и кровоподтеки. Да и не только на лице: на теле мужчины с трудом можно было найти живое место. Когда один из полицейских задал вопрос, что это за мужчина и кем он приходится хозяевам, женщина (по имени Лиене) заплакала и сквозь слезы произнесла, что это — ее брат Валдис. На все попытки работников полиции выяснить, что же с Валдисом случилось, женщина только мотала головой и утирала слезы. Тогда голос подал Эрик. Он рассказал примерно то же самое, что говорил ранее дежурному по телефону: мол, Валдис пришел в их дом уже изрядно побитый. Ничего внятного о том, откуда он явился и кто его избил, он сказать не мог — пьяный был. Упав на пол кухни, он якобы, уснул. Эрик с Лиене решили до утра не трогать его — пусть отлежится, в себя придет. Да и не на кровать же его укладывать в таком виде, правда? А спустя некоторое время они поняли, что Валдис не дышит…
“Чья это куртка?” — спросил появившийся на пороге полицейский, осматривавший двор. Помедлив пару секунд, Эрик ответил: “Моя”. “А почему она лежала в пруду за домом?” Пауза…
…В тот день Эрик помогал односельчанину по хозяйству. Постоянной работы у него не было, поэтому такая добрососедская помощь была для мужчины единственным источником хоть какого-то дохода. Деньги, впрочем, удавалось принести в дом не всегда. Ведь гораздо чаще добрые соседи расплачивались рюмкой, а то и полулитром. Вот и на этот раз, выпив на двоих с хозяином жидкость, приобретенную на ближайшей “точке”, Эрик отправился домой. Со своей гражданской женой Лиене он жил в доме отца, который, кстати сказать, поддерживал увлеченность сына горячительными напитками. Поэтому неудивительно, что дома решили продолжить “банкет”. За очередной поллитровкой отправился младший, то есть опять же Эрик. На обратном пути он нежданно-негаданно повстречал Валдиса, родного брата своей сожительницы. Отношения мужчины поддерживали фактически родственные, поэтому на предложение Эрика разделить с ними веселье Валдис ответил радостным согласием. Пришли домой. Отец Эрика, выпив с молодыми рюмку, сослался на усталость и ушел в комнату спать. Эрик остался на кухне с Валдисом. Самогон в бутылке постепенно убывал, разговор становился все более задушевным. Слово за слово, мужчины начали обсуждать непростую тему: Эрик предлагал своему родственнику, чтобы тот переходил жить к ним с Лиене. Благо, дом большой, места всем хватит. Там, где на тот момент жил Валдис, то есть у еще одной своей сестры, ему, по мнению Эрика, было совсем не место: слишком уж много пьют там, как бы не спился Валдис совсем. В общем, забота о ближнем, заслуживающая всяческой похвалы. Однако Валдису идея эта почему-то пришлась не по вкусу, и он начал искать контраргументы. Страсти накалялись, каждый из мужчин старался убедить собеседника в своей правоте. Безуспешно… Когда Эрик в очередной раз услышал слово “Нет!”, чаша терпения была переполнена: он что было силы ударил Валдиса по лицу… И больше не мог остановиться. Как долго продолжалось избиение, никто впоследствии точно сказать не мог. Видимо, долго, судя по результату. Валдис рукоприкладства не ожидал, и, будучи не в силах отбиться от Эрика, попытался спастись бегством, выскочив из кухни в комнату. Но тот нагнал его и продолжил руками и ногами избивать гостя. Никакие мольбы и уговоры не помогали — Эрик словно обезумел. Собрав последние силы, Валдис ринулся к входным дверям и буквально выкатился на улицу, надеясь хоть там оторваться от преследователя. Но тот оказался проворнее: уже неспособного стоять на ногах Валдиса Эрик снова затянул на кухню… И тут словно опомнился: неужели все это я натворил? Как же так? Подбежавшая сестра Валдиса, Лиене, стала приводить брата в чувства. Эрик попытался помочь ей в этом — они смыли с лица Валдиса кровь. “Давай вызовем скорую!” — предложила женщина. Эрик, у которого чувство ненависти вдруг сменилось страхом, отказался: “Пусть отлежится, до утра оклемается…” Не посмев перечить, Лиене пошла в спальню, за ней последовал и Эрик.
Около часа ночи, по словам молодого мужчины, который выходил в это время на кухню, избитый был еще жив, он дышал. В половине четвертого Лиене разбудила Эрика и сообщила, что дыхания не слышно, Валдис был уже мертв. Оцепенев от ужаса, Эрик, тем не менее, сообразил, что в полицию звонить надо, никуда не денешься. Только вот признаваться во всем… Не стоит, авось пронесет. Не учел он только, что при осмотре полицейскими дома повсюду были обнаружены многочисленные следы крови, а куртку, также всю в крови, Лиене решила замочить в пруду, чтобы потом легче было отстирать. В общем, отпираться бессмысленно…
На состоявшемся недавно заседании суда Эрик был осужден по 3-й части статьи 125 Уголовного кодекса — за преднамеренное нанесение тяжких телесных повреждений, когда невнимательность виновного стала причиной смерти потерпевшего. Наказание, предусмотренное за это преступление — лишение свободы сроком от трех до пятнадцати лет, с контролем полиции сроком до трех лет или без такового. Эрику присудили лишение свободы на четыре года с контролем полиции, то есть почти самый минимум. Этому способствовало признание им своей вины, искреннее раскаяние в содеянном. А еще — его пятеро несовершеннолетних детей, мал мала меньше. Которые, несмотря ни на что, нуждаются в отце и кормильце…
Имена участников событий изменены.
Марина НИПАНЕ.
0 komentāru