Дагдские истории на тему сострадания
Каждая приемная семья — зеркало непростых судеб, взрослых и детских. С Анной Шуплинской виделся впервые, но сразу понял: она — из тех замечательных людей, которых Всевышний наградил великим даром человеческого сострадания.
Подняв своих троих детей, в основном самостоятельно, мать не озлобилась на несправедливость окружающего мира, наоборот — стала еще добрее. И сейчас откровенно признается, что она, очень эмоциональный человек, под воздействием просмотренных телепередач об обездоленных детях постепенно пришла к твердому убеждению — пополнить латвийскую семью приемных родителей. Просто так сложились обстоятельства: свой добротный дом на улице Бривибас, желание продолжить счастье материнства, а необходимые знания она приобрела на специальных курсах приемных родителей в Резекне.
Когда мы с Анной беседовали во дворе, вокруг нее увивался румяный малыш с пухленькими щечками. Моя собеседница постепенно вводит меня в суть проблемы: “Многое я повидала на своем веку, но с детским голодом столкнулась впервые. Айвара я приняла в мае, и ужаснулась, когда увидела, до какой степени детское тельце было искусано блохами. Дней десять мой приемыш ел почти без перерыва и все просил: “Бабушка, дай хлебушка”. Сейчас малыш изменился до неузнаваемости, окреп, успокоился, повеселел, любит играть с моей внученькой. Но как приходит время раздеваться перед сном, начинает громко плакать. Мать его, биологическая, чтобы побыстрее усыпить детей, всех нашлепывала, считая детские слезы лучшим снотворным средством. Однажды навещала своего сына, сунула ему пачку печенья и просияла от радости, что Айвар попал в человеческие условия. Горе-мамаша, словно кукушка, разбросала своих кровных семерых по чужим семьям, в том числе по трем в Дагде. Теперь я понимаю, почему Айвар засыпает только в обнимку с большой мягкой игрушкой — это привычка спать рядом с братьями и сестренками. Его мать с виду нормальная, здоровая женщина. Только что у нее внутри, коль дозволяла то ли мужу, то ли сожителю издеваться над детьми? Скоро будет суд, после которого, не исключено, Айвар вернется в тот страшный мир, из которого малыша вырвали обстоятельства. На днях ему исполнилось три годика. Устроили праздник, на который приглашали братьев и сестру, проживающих сейчас в Дагде. Здесь они впервые в жизни увидели торт со свечами”.
Свои дети у Анны уже взрослые. Старшая дочь, Жанета, работает в Главном управлении полиции Риги, Ивета живет в Дагде, а сын, Жанис — в родительском доме. У бабушки Анны — четверо внуков, которые частенько навещают ее, и все с нежностью и любовью опекают Айвара.
“Мое желание помогать обездоленным детям во многом укрепила родственница Эрика, работающая в приюте “Mыsmвjas”, — продолжает свой неторопливый рассказ Анна. — Больше всего боялась ревности детей и внуков, поэтому предварительно поговорила со всеми. И, к своему удивлению, встретила всеобщее понимание. Второй этап — подготовка жилища к приему детей — тоже позади. Удалось оборудовать даже детский уголок, ведь сказочный мир должен окружать каждого ребеночка с рождения. Но, видимо, так устроен мир, что неблагополучные семьи были, есть и будут. И чем больше горя вокруг, тем больше должно быть и сострадания. Так что идея института приемных семей словно востребована нынешним трудным временем. Да, эта миссия непростая и очень ответственная, но теперь мое сердце успокоилось: кому-то я могу помочь и подарить светлые воспоминания о детстве, которое у каждого ребенка одно. Так хочется, чтобы и другие люди осознали всю важность человеческой солидарности. Вот теперь, когда вижу, как Айвар играет с моей внучкой Самантой, уже и не пойму, кто из них ближе. Материнское сердце всегда жалеет более слабого, беззащитного. Так не хотелось скоро расставаться с моим новым сыночком, но по теории я даже не должна допускать, чтобы он привыкал называть меня мамой. Только вряд ли та странная женщина сможет дать своим семерым детям все необходимое. У нее, думаю, совсем иные жизненные цели”.
Во время нашего разговора в гости пожаловала Ивета. И когда мама удалилась готовить к фотосъемке своего любимчика, вот что мне поведала средняя дочь: “У нашей мамочки очень доброе сердце, и это замечательное качество передается всем нам. Приняли Айвара, как родного, а больше всех его полюбила моя дочурка Виктория. Теперь я боюсь даже подумать, что будет, если его вернут в те страшные условия, из которых удалось вырваться. Плохо будет не только ему, но и всем нам. Ведь он изменился, полностью ожил на наших глазах. Теперь учится говорить по-латышски. Сообразительный, все понимает. Характер — безобидный. Бедняжка, столько натерпелся от своих “родителей”. Если его заберут, нам всем будет очень тяжело, а как маме это пережить?”
Крепыш-малыш быстро вернулся к своим игрушкам, среди которых одних только машинок я насчитал с десяток.
Алексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru