Как мы уже сообщали, нынче в Лиепае прошел международный фестиваль маскарадных традиций, на котором успешно выступила наша фольклорная группа “Olūteņi” под руководством Инты Вилюмы.
— Маскам и маскарадным традициям уделяется все больше внимания, и, судя по всему, это явление набирает обороты.
— Да, это так. Подтверждением тому послужил и недавний фестиваль. На протяжении двух дней народные коллективы из всех регионов Латвии гостили в Нице, Барте, Руцаве, Отаньках и Лиепае. Прошло множество мероприятий: участники побывали в домах жителей волостей, в Бартском доме культуры состоялся слет, были организованы семинар, большое шествие ряженых, гоняли Масленицу. Участвовать в этом мог каждый лиепайчанин.
— Чем привлекательна эта традиция?
— Маски, маскарадные традиции, связанные с ними ритуалы и обряды — одно из наиболее таинственных и любопытных явлений в религиях и культурах народов мира. Считается, что в масках воплощается дух усопших предков, и они служат как бы окном в другой мир, дают возможность пообщаться с покойными, а через них — с высшей силой.
Цель таких обрядов одна — помочь человеку. Многие народы мира пользуются масками, чтобы защитить дом от болезней, злых духов, несчастий. Маски исцеляют, приносят богатый урожай, удачу на охоте и так далее. Большое значение имеют маскарадные традиции и в латышской культуре. До наших дней дошли осенние и зимние шествия ряженых в период между днем Мартиньша и Масленицей. К этому празднику готовились особенно — и ряженые, и те, кто их встречал. До сих пор жива также традиция свадебных масок.
— В каждом регионе наверняка рядятся по-своему?
— Насколько своеобразны и отличны друг от друга народные костюмы, настолько разнятся и маски, их названия. В Латвии известно около 70 наименований групп масок. Подчеркиваю — групп, а не отдельных масок. Последние даже перечислить трудно. Обычно называют наиболее популярные группы: ķekatas, budēļi, čigāni. Но ведь существуют и другие: miezvilki, buki, talderi, skutelnieki, pelnu āži, vecīši, spokstini, Andrejbērni, kujinieki, buzuli, dādi, galenkas, pakukas, kaladniki, kaitys, danča bērni и многие, многие другие.
Большинство названий групп — конечно же, синонимы, обозначающие одно и то же, только на различных диалектах. Принципиально же различаются не более десяти маскарадных традиций.
Первый фестиваль масок прошел в 2000 году в Даугавпилсе. Тогда и решили сделать его традиционным, ежегодным. Хотя мероприятие состоялось в феврале, на Масленицу, его название включало идею всех маскарадных традиций. Поэтому в фестивале принимают участие осенне-зимние, а также свадебные маски. Первые четыре года место проведения фестиваля оставалось неизменным — Даугавпилс, затем он начал шествие по всей Латвии: Мадона, Бауска, а нынче впервые — Лиепая…
— В чем, собственно, суть фестиваля: это шествие или парад масок?
— Мероприятие организовано таким образом, чтобы продемонстрировать все многообразие ряженья. По словам участников, один из наиболее привлекательных моментов — посещение домов. Это реальное действо в реальной среде — во дворе, саду, поле. К тому же, предвидеть развитие событий практически невозможно. Значимой составной частью фестиваля является слет групп ряженых. Обычно он проходит в помещениях. Не менее увлекательно и большое шествие, когда маски собираются воедино. В свою очередь, индивидуальный показ отражает то, насколько подготовлены участники, какой труд они вложили, чтобы удивить, произвести впечатление.
— И во что же обошлось это удовольствие вам и вашему коллективу?
— С финансовой точки зрения — недорого, ведь нам не надо покупать модные наряды, ткани, реквизит. Следует только сохранить старинное. Мы рядимся в тулупы, а потом весь год переживаем, чтобы в них не завелась моль. Обуваем дедовские валенки, которых в продаже давно нет. А вот программа, бесчисленные репетиции — это уже наша забота, ведь всякий раз хочется показать что-то новое. Ощущение неповторимое. Когда вернулись с предыдущего фестиваля в Бауске, настроение было столь приподнятое, что хоть завтра — на следующий фестиваль, хотя еще никто не знал, насколько дальний путь придется преодолеть — на другой край страны, в Лиепаю.
— Однако вернемся к фестивалю. По результатам индивидуального смотра ваша маска “Rupucs” удостоена поощрительного приза, а группа масок “Valnu pōŗs” заняла третье место. На второй день объявляли благодарности за демонстрацию местных маскарадных традиций: “Olūteņi” отмечены “За выдающийся розыгрыш мифа”. А судьи кто?
— Показ групп и индивидуальный смотр оценивает очень серьезное жюри. На лиепайском фестивале в него входили: Аида Ранцане (исследователь маскарадных традиций), Анна Янсоне (режиссер), Анда Бейтане (этномузыковед), Дайна Краукле (искусствовед), Андрис Капустс (специалист в области фольклора).
Наши достижения подтверждают то, что местные традиции изучаются и успешно реконструируются. Кстати, ту же традицию мы показали и в Краславе. К сожалению, здесь нас не поняли.
MaskaЗритель должен углубиться в образы, что совсем непросто. Ряженье проходило на Рождество и носило серьезный подтекст. Забавно наблюдать, как маски раздают публике сладости. Это грубая ошибка! Представьте себе: является дух усопшего и что-то вам дает. На самом деле ублажать маску должны вы, ибо живые жертвуют мертвым, а не наоборот. В старину считалось: угощая маску, человек как бы покупает у нее благополучие для себя и своей семьи на весь будущий год. Ты — пожертвование, тебе — достаток. Обрядившись в маски, мы разыгрываем процессы, происходящие в природе на Рождество: борьбу тьмы и света, отступление ночи, победу дня, приход Нового года и уход Старого. Все это воплощается в образы. В этот раз мы обыграли ситуацию с темной и светлой стороной жизни: одни все делают правильно, другие — нет. Конечно же, вершат суд над тьмой, происходит очищение, а затем — и возрождение. Используем очистительную силу огня, ставим так называемые “банки”, которыми пожилые люди лечатся до сих пор. В ход идут символы, и несведущий зритель только видит, но почти ничего не понимает. Поэтому, выступая вне фестиваля, обычно пересматриваем программу, упрощаем ее, поскольку в наших краях ряженье воспринимают как театр, представление, лишенное глубокого смысла.
— Как давно вы занимаетесь изучением традиции?
— Восемь лет, из них шесть участвуем в фестивалях. Дело в том, что латгальцы на Рождество в основном рядятся цыганами. В списке участников фестиваля очень много “цыган”, поэтому у меня родилась идея подробнее изучить какую-либо другую маскарадную традицию. Мама рассказывала, что раньше забавных людей сравнивали с рождественскими “кайтами” — шутами, потешниками, которые разыгрывали, поддразнивали других. Стала собирать более детальную информацию, затем составили первую программу и вынесли ее на суд жюри. Наш выбор одобрили, сказав, что эта народная традиция еще мало изучена, а потому достойна всяческого внимания.
Были семинары, курсы. Однажды, при поддержке Фонда капитала культуры, они прошли в Дагде, да вот работников культуры собралось немного. Поэтому на фестивали ездим только мы, поскольку традиции, которые там демонстрируются, требуют глубокого обоснования. Рядятся в маски и другие жители района, но из-за нехватки знаний участвовать в фестивале они не могут. Следующее такое мероприятие состоится в Риге.
— Многие работники культуры сегодня сетуют на дефицит самодеятельных артистов. Как вам удается сохранить коллектив?
— По сути, это вопрос о том, зачем вообще человек надевает маску? Чтобы уйти от себя. Жизнь трудная. И когда ты надеваешь маску, входишь в образ, кажется, что проблемы отступают. А в образ действительно надо вжиться, одним лишь надеванием маски успеха не добьешься. Маскарадная традиция — важнейшая часть мировоззрения, ритуал, позволяющий народу выжить и сохранить силы для духовного возрождения.
— Спасибо за интервью!
Юрис РОГА.
0 komentāru