Деревня — как на ладони, провинциальная жизнь до такой степени прозрачна, что слукавить невозможно. Односельчане прекрасно знают подлинную цену каждому, а вот заслужить местный эпитет “уважаемый” не так-то просто.
Преданный друг “Эзерземе” староста Эрика Габрусане постоянно подсказывает корреспондентам интересные адреса. Рекомендуя мне “золотую” пару Трусковских, она так и сказала: “Ну очень уважаемые люди”.
С Оттоном знакомиться не пришлось — мы прекрасно помним друг друга еще с шумных колхозных времен: робежниекские люди всегда отличались деловым азартом и неиссякаемым трудолюбием. Дипломированный агроном работал по специальности, был бригадиром, садовником. И всегда “болел” лошадьми, без которых не мыслит крестьянскую жизнь. Потомственный земледелец и сейчас гордится своими славными кобылками — Ладой и Венерой. Можно лишь догадываться о том, как хозяин холит своих помощниц.
Его суженая, Стефания, тоже не дворянских кровей, но как-то умудрилась работать на престижных деревенских должностях: сидела в мягком кресле секретаря сельсовета, была письмоносцем. А в душе — стопроцентная крестьянка. Полвека назад они не случайно нашли друг дружку: от Буткан до Семешек — рукой подать. Теперь, живя на хуторе, Трусковские не о чем не жалеют. Жизнь прожита не зря: у всех троих детей — высшее образование, а шесть внуков — чем не богатство! Продолжается трудолюбивый род Трусковских, кстати, есть уже и правнучка. На добротном хуторе, меж Пипирами и Плейками, гости бывают частенько. По знаменательным семейным событиям вся большая семья непременно собирается вместе. И не беда, что сына Игоря с семьей судьба забросила в Запорожье — Трусковский-младший отчий дом не забывает и постоянно навещает Латвию. Когда по осени внучка Вита выходила замуж в Даугавпилс, в большом городе все дети Трусковских в очередной раз свиделись с родителями. Благо, дочери Анита и Мария с семьями не покинули Латгалию. Оттон честно признался: “Внуки в страду частенько навещают, чтоб помочь. Да мы со Стефанией еще и сами не поддаемся годам. Никак не могу смириться, что мне стукнуло семьдесят девять. Держим пару коров, чтоб не лениться — крестьянин работой силен. Здоровье? Пока не жалуемся. Коль у детей-внуков дела хороши, то и наши сердца не болят. Хвори, конечно, случаются, только мы по-старинному лечимся народными средствами, таблетки не жалуем. Может, потому и возраста не замечаем”.
Довелось мне погостить на шикарном балу пенсионеров в Робежниеках, где сердечно и пышно поздравляли главных виновников торжества — с “золотой” свадьбой. Зал долго-долго аплодировал двум замечательным семьям, Плейко и Трусковским. Тогда же Эрика Габрусане шепнула мне: “Просто образцовая семья — Трусковские. А какие дети!”
С удовольствием понаблюдал я на празднике за юбилярами. К ним постоянно подходили односельчане и что-то говорили. По выражениям лиц нетрудно догадаться, что кто-то благодарил, другие высказывали добрые пожелания. Слов нет, приятно находиться в центре внимания. Когда же “молодоженов” осыпали серебристым дождем серпантина, их лица засияли, как и полсотни лет назад. Короток век человеческий, быстротечно время… Каждому дается шанс оставить добрый след на земле, да не у всех это получается. Трусковские смогли.
Статья эта родилась средь шумного бала. Не довелось мне вволю наговориться с Трусковскими, да и незачем, и без того все понятно. Знаю точно: в честь “золотого” юбилея все дети Оттона и Стефании вновь собирались на большой семейный праздник. И юбиляры непременно рассказали самым дорогим гостям, какой почет им был оказан в нардоме.
Не перестаю удивляться Робежниекам: этому краю всегда везло на талантливых и сердечных руководителей. Высшее мерило человеческих отношений — уважение к народу и доброта — здесь словно передаются по наследству. И я, посторонний человек, всегда чувствую себя в Робежниеках, как дома. Поэтому и принимаю все приглашения.
Алексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru