В конце прошлого года на должность заместителя председателя Латгальского региона планирования (ЛРП) избран глава Краславского районного и Шкельтовского волостного советов Андрис БАДУНС.
— Вы планируете совмещать все три этих должности или же в ближайшее время следует ожидать выборов председателя райсовета?
— Действующее законодательство позволяет мне совмещать работу на должности заместителя председателя ЛРП с двумя другими. Что дальше, пока не знаю. Например, руководитель Ливанской уездной думы Андрис Вайводс, он же председатель ЛРП, сложил полномочия главы Прейльского райсовета в связи с резким увеличением объема работы после вступления в новую должность. Теперь районный совет в Прейлях возглавляет Хелена Стрейке, руководитель Аглонского самоуправления. Я являюсь заместителем господина Вайвода в совете ЛРП и пока совмещаю эту должность с остальной работой. Нахожусь в ней первый месяц, осматриваюсь и думаю, что делать дальше, смогу ли справиться с нагрузкой. Поскольку управление и администрация Латгальского региона планирования создаются с нуля, пока не имею там ни рабочего стола, ни телефона, ни авторучки, ни транспорта. Со временем все, конечно, появится. Ну, а что дальше, покажет время.
— Чем обусловлено появление новой структуры? Ведь был уже Региональный совет развития Латгалии, которым, кстати, довелось руководить и вам…
— Этот совет работал “на общественных началах”: не имел ни юридического статуса, ни бюджета, ни определенные законодательством механизмы были малоэффективными. В его задачу входило доверить агентству Латгальского региона планирования разработку и подбор проектов, общих для Латгалии, имеющих региональное значение. Мы пытались решать и другие вопросы, например, об освоении средств европейских структурных фондов, возможностях получить их напрямую. Приглашали на заседания министров и чиновников, доказывали, защищали свою точку зрения.
Реально занималось этой работой Региональное агентство развития Латгалии, созданное самоуправлениями, ими же и финансируемое. Оно имеет статус общества. Сегодня агентство осуществляет ряд проектов, разработало территориальный план Латгалии, согласовало его с планами самоуправлений, составило программу социально-экономического развития Латгалии, осуществило другие мероприятия. Нашей общей задачей являлось участие в разработке Национальной программы развития и ряд других работ, связанных с планированием.
— Что изменилось теперь?
— Были внесены существенные изменения в закон о регионах планирования — чтобы юридически закрепить деятельность самих советов. Теперь наш совет является юридической структурой — регионом планирования, у которого тоже есть свой совет. По сути, он такой же, как прежний, только закреплен юридически.
В конце минувшего года мы договорились об основных принципах деятельности совета: решили, что председатель и его зам должны работать постоянно, а не как раньше, в порядке ротации. В свое время мне довелось возглавить этот совет — как раз тогда, когда Латвия готовилась получить европейские деньги и декларировала: Европа воспринимает страну как единый регион. Мы, в свою очередь, пытались доказать, что Латвия — это государство, состоящее из отдельных регионов. Помнится, тогда я излагал свою точку зрения в телепередаче “Что происходит в Латвии?” Борьба была тяжелой, и мы проиграли ее. Правительство доказало, что Латвия — единый регион, и европейские деньги потекли в правительство, министерства, но не в регионы. Однако это уже другая тема.
— Принцип ротации — вполне демократичный. Почему от него отказались?
— Согласен, он очень демократичен. Но за небольшой отрезок времени человек физически не в состоянии разобраться во всем настолько, чтобы добиться требуемого результата. Тем более, зная, что через полгода вместо тебя на это место придет другой и начнет все заново.
— Какая доля истины в том, что регион планирования нужен якобы для осуществления административно-территориальной реформы с объединением волостей?
— Волости объединять мы не будем — это стопроцентно. Однако связь с реформой, идущей по всей стране, бесспорно, намечается — собственно, ради этого регионы и совершенствовались. В чем именно и в какой степени она будет проявляться, сегодня сказать трудно. С образованием уездов функции района будут перераспределены. Часть возьмут на себя уезды, часть — регионы. Не исключено также, что кое-что перейдет под юрисдикцию министерств, скажем Александровская спецшкола-интернат. Словом, нас ждет передел функций и средств райсоветов. Как это будет происходить, ни одно министерство ответить пока не может. Я лично ставил эти вопросы. Ответ такой: сложить головы — и думать, думать. Правительство и министерства ждут от регионов планирования инициативы и предложений, поскольку наш опыт, наше видение проблем — гораздо ближе к реальности, нежели то, чем располагают столичные чиновники. Вполне согласен с такой постановкой вопроса, и будет хорошо, если это на самом деле произойдет. Решение всех вопросов наверху может привести к тому, что на места передадут функции, но не деньги, или случатся иные чудеса.
Ясно, что объединение волостей и региональная реформа пойдут параллельно. Сегодня трудно сказать, как будут формировать региональные советы, ведь закон можно пересмотреть в любое время. Будут ли они выборными органами или такими, как теперешний райсовет — представленными всеми уездами региона? Вместо 25 самоуправлений нашего района, возможно, образуются 2-4 уезда, не- много их будет и по всей Латгалии в целом. Впрочем, в недрах министерств уже поговаривают о том, что такие уезды, как, скажем, Аглонский, маловаты — надо создавать более крупные.
— Спасибо за интервью и поздравляем вас с новой должностью!
Юрис РОГА.
0 komentāru