Люди встречаются, люди влюбляются, женятся… Потом наступает удивительная и незабываемая пора, когда счастливые родители не налюбуются на своих подрастающих чад. Только в круговерти бесконечных семейных хлопот время быстротечно. И, к превеликому огорчению отцов и матерей, неожиданно наступает тот момент, когда повзрослевшие сыновья и дочери отправляются в самостоятельное плавание по житейскому морю. И тогда стены родительского дома заполняет непривычное затишье. Конечно же, можно, набравшись терпения, дожидаться внуков, но Высоцкие поступили иначе.
В этой уютной и добротной избе редакционная бригада гостила лет восемь назад. Тогда мы рассказывали о заботливых родителях двух дочерей. Анна и Франц, простые деревенские люди, даже в трудное переходное время сумели построить свою жизнь так, чтобы дети ни в чем не нуждались. А уж сердечности, доброты и ласки дочерям всегда хватало в избытке. Высоцкие и сами как-то не заметили, что пришло время провожать Елену и Марину в самостоятельную жизнь. Теперь родители прямо говорят, что в выборе профессии предоставили дочерям полную самостоятельность. Зная нелегкую крестьянскую долю, сельские девушки подались в города. Старшая дочь выучилась на бухгалтера, работает в Даугавпилсе, живет в общежитии и заочно получает высшее образование. Марина мечтает стать медработником, учится пока в колледже, где получает повышенную стипендию.
Когда на хуторе в Лукштанах затихли детские голоса, родители совсем приуныли. Анна Петровна честно призналась: “Тоска одолела, просто не хотелось в пустой дом заходить”. Мудрый Франц Ричардович, оценив невеселую ситуацию, как-то на досуге озвучил любопытную идею: “Не дал нам Бог сыночка, а так хотелось… Давай из приюта возьмем”. Его суженая вначале отнеслась к таким словам, как к шутке. Но предложение повторилось и раз, и два. Петровна даже слегка растерялась, потом решила посоветоваться с дочерьми, а те не возражали. Скука на хуторе — опасное дело, особенно когда родительские сердца привыкли к заботам о детях.
По-крестьянски упрямый глава семейства, не теряя времени, обратился за советом к Ларисе Варнас, председателю сиротского суда. Специалист своего дела порекомендовала адресок: Калкунский детдом, где в то время воспитывались сироты, в основном при живых родителях, в возрасте до трех лет. Это вполне подходило Высоцким, размечтавшимся о маленьком сыночке. Прежде чем отправиться в путь, потенциальные опекуны прошли подготовительную процедуру: кому попало в Латвии детей на воспитание не отдают. Когда все необходимые формальности остались позади, на смотрины в Калкуны отец отправился с дочерью Еленой. Первый малыш оказался плаксой, нянечки долго не могли его успокоить. Позвали второго, и Алексей, которому тогда от роду было два года и восемь месяцев, сразу потянулся к незнакомым людям. Принял гостинцы, но разговор не получился — задержка в развитии была более чем очевидной. Узнав нелегкую Лешкину судьбу, Высоцкие только окрепли в желании взять на воспитание именно этого сиротку при живой матери. На оформление опекунства через Даугавпилсский сиротский суд ушло более месяца. Когда пришло время забирать приемыша из приюта, Калниешский волостной совет даже безвозмездно предложил служебную автомашину.
Несмотря на то, что с первого знакомства прошло пять-шесть недель, Лешка сразу узнал своих новых друзей. Словно ждал, и сразу согласился с ними уехать. А ведь, по словам воспитателей, он был всеобщим любимцем приюта.
Вспоминая события трехлетней давности, Петровна говорит: “Дом наш сразу наполнился новой радостью. Лешенька быстро освоился и проявил невиданный аппетит. Очень любил хлебушек с мясцом, быстро к парному молочку привык. Теперь вкус изменился: частенько просит готовить пельмени, очень любит клецки, в качестве гарнира уважает макароны”.
Беседа наша началась с утра, а вскоре и Лешка проснулся. Зашел в гостиную, улыбнулся — и стало светлее, веселее вокруг. Влез на отцовские колени и объявил гостю, что, когда вырастет, будет водить грузовик. Родители просветили меня, что он, как хвостик, ходит за отцом, а самое любимое место во дворе — гараж, где столько интересных железяк.
Дефекты в развитии постепенно исчезли, и теперь Леша посещает подготовительный класс, где ни в чем не отстает от сверстников. Изучает русские и латышские буквы, учится считать.
Фотографировал отца и сына Высоцких у новогодней елочки, под которую Дед Мороз положил для Алеши детскую железную дорогу и сладкий подарок. Когда закончатся каникулы, по утрам к хутору будет прибывать волостная легковушка, которая вместе с соседской детворой доставит Лешу в школу. Во второй половине дня, когда закончатся занятия, сынишку, как обычно, заберет отец. По пути они частенько заглядывают в магазин: купить лакомства, а иногда и игрушечный автомобильчик, коих у Алешки собралось уже за два десятка.
Изредка мама водит сыночка в костел, где ему очень нравится. И Бог, видимо, внял молитвам верующей женщины. Только совсем недавно Анна и Франц вздохнули с облегчением: Алексей стал юридически свободен — отказалась от него так называемая биологическая мать. Теперь Высоцкие подумывают своего сыночка крестить, усыновить и, не исключено, дать свою красивую фамилию.
В заключение искренне благодарю Ларису Варнас, которая не только подсказала мне интересную тему, но и проводила до хутора, над которым зажглась звезда милосердия и родительской доброты. Кстати, в Калниешской волости насчитывается уже пять семей, приютивших обездоленных детей.
Алексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru