Индрские крестьяне Ольга и Андрей Бирке развивают свое хозяйство уже 18 лет. Начинали с малого: как и большинство сельчан, молодая семья при советской власти имела скромное приусадебное хозяйство. Когда колхозы приказали долго жить, оно стало постепенно расширяться.
Ольга — местная, в свое время трудилась дояркой на ферме. Андрей был скотником, хотя у себя на родине — в Молдавии (ныне Молдове) имел другую, интересную профессию в области строительства. Впрочем, поработал в ней недолго: до призыва в армию на протяжении шести месяцев составлял мозаику на будущем компьютерном заводе в Кишиневе.
Теперь такие специалисты не востребованы, и Андрей решил применить навыки при оформлении жилого дома, придав ему любопытные архитектурные формы и визуальную привлекательность. Если поблизости не стояли бы хозпостройки, то строение вполне могло бы сойти за гостевой дом для приема состоятельных туристов: въезд во двор — под каменной аркой, на газоне под лучами солнца греются несколько жерновов, ночью усадьбу высвечивает множество маломощных лампочек, энергия для которых вырабатывается днем.
Вход в дом обозначают два фонаря, ночью они тоже горят. Среди обилия разных декораций внимание привлекает, прежде всего, колесо от веретена на стене — зачищенное и соответственно обработанное. По словам хозяина, гораздо красивее здесь летом, когда все вокруг цветет и зеленеет. Со временем небольшой деревянный дом, приобретенный молодоженами, оброс пристройками, облачился в кирпич и превратился в настоящий дворец мечты. В этот живописный комплекс наверняка вписалась бы эксклюзивная изюминка — пара павлинов, которых хозяева мечтали купить, да как-то не получилось.
Впрочем, стройка еще не закончена, много работы внутри, а главное, предстоит переделать систему отопления — вместо печей будут радиаторы. Хозяева говорят, что в противном случае надо было бы сложить еще одну печь, но топка и так отнимает слишком много времени, которое можно использовать с большей поль-зой. Тем более что со всей работой семья справляется сама. Рядом с домом — просторная летняя кухня, есть колодец, откуда качают воду и подают ее в домашнюю локальную систему. Возведено несколько подсобных строений: ферма крупного рогатого скота, молочная с охладителем и прочим оборудованием, свинарник, навесы для техники, сена. Правда, техники немного — грузовик на ходу (по дорогам на нем не ездят, слишком накладно получается), два трактора (МТЗ и ЮМЗ), прицепной инвентарь.
Беседа с хозяевами продолжается в летней кухне, за кофе. Крестьянские корни имеет не только Ольга. Андрей тоже рос в деревне, так что в полеводстве и животноводстве разбираются оба. Кстати, теперешний сосед Захар — односельчанин Андрея. Однажды приехав к нему в гости, и познакомился с Ольгой. Стали встречаться, затем Андрей принял решение переселиться в Латвию. Теперь в семье трое сыновей и две приемных дочери. Георгий учится на автомеханика в даугавпилсском техникуме, намерен вернуться в деревню. Андрей ходит в пятый класс Индрской средней школы, Игорь — в третий. Девочки — дочери Ольгиной сестры: Татьяна уже замужем, Виктория учится в седьмом классе. Большая семья живет дружно, дети помогают по дому, в огороде, по возможности — в хозяйстве, ведь делать все вдвоем трудновато. Молодежь активно участвует в художественной самодеятельности: поют, танцуют.
В хозяйстве три десятка голов крупного рогатого скота, в том числе шесть дойных коров, три кормилицы и племенной бык мясной породы из Голландии. Свиноводство основной отраслью не считают: свиноматка и с десяток поросят полностью обеспечивают потребности семьи в мясе. Все, что нужно для стола, растет в своем огороде. Земля примыкает к усадьбе, вместе с лесом наберется около 65 гектаров, сельхозугодий — 55.
Зерновые и свеклу производят лишь для собственного биологического хозяйства. Немало площадей занимают многолетние травы: зимой скот нуждается в достаточном количестве и сухих, и сочных кормов. Когда-то это был нелегкий ручной труд, теперь выручают рулонный пресс и обмотчик. Современная техника приобретена в кредит, свободных средств на тот момент не было. В кризисных условиях денег больше не стало, и супруги ищут возможности прямого сбыта продукции, поскольку закупочные цены слишком низкие. Спасения в свиноводстве они не видят. За короткий срок очень сложно “переметнуться” в другую отрасль. Можно лишь несколько увеличить поголовье свиней, но вряд ли это что-то решит.
Ольга: “Даже затраты на учебу детей становятся неподъемными. Раньше за молоко платили 18-15 сантимов, теперь цена упала до пяти. Сдаем даугавпилсскому кооперативу, хорошо еще, что регулярно рассчитываются, причем дважды в месяц. Но что это за цена — по 50 латов тонна! Горючее очень дорогое, придется нелегко. Затянули пояса, будем оформлять документы и сами продавать продукцию”.
Польза от статуса биологического хозяйства такова, что чуть выше субсидии за гектар. Намолот, правда, невелик, в среднем 2,5 тонны, но в этом и заключается смысл субсидий — компенсировать недополученный урожай. Хозяину удается обеспечить довольно чистое зерно, оно годится на фураж даже без специальной обработки. Поскольку своей сушилки нет, пришлось бы покупать услугу, а это слишком дорого. Вообще Бирке стараются обходиться только своими силами. Если сломалась техника, Андрей ремонтирует ее сам, иногда подключается сын — будущий специалист в этой области. А портится техника из-за того, что в округе развелись кабаны, и знай себе, роют. Сам Андрей не охотник, но доволен, что старший сын в мае собирается сдавать экзамен, и тогда, не исключено, сможет защитить поля от непрошенных гостей. Кабаны наносят вред также тем, что портят электропастухи, и коровы разбредаются кто куда.
Тракторов, выпущенных еще при советской власти, небольшому хозяйству вполне хватает. Если массив крупный, Андрей запахивает его за один день. Прицепной инвентарь — рулонный пресс, обмотчик, косилки — уже более современный. Ну, а там, где не могли по-зволить новые приспособления, обходятся старыми. Горючее на месте купить нельзя, централизованно мелким крестьянам его тоже не подвозят, так что не остается ничего другого, как заботиться самим. Впрочем, для Ольги и Андрея это не проблема, все равно часто ездят по делам в город, заодно и топливо привозят.
Как бы трудно ни жилось, о том, чтобы податься на городские хлеба, семья даже не думает и ничуть туда не стремится.
Андрей: “Я привык выйти во двор, пройтись туда-сюда, что-то сделать, подправить. В городе же — четыре стены и все. Это не для меня!”
Ольга: “Съездишь в гости, и уже на третий день не находишь себе места. К тому же работы там тоже нет, точно так же, как и в деревне”.
Бирке подчеркивают, что и у них дома есть водопровод, канализация. Что до душа или ванны, то семья отдает предпочтение бане. А переделают отопление, станет еще лучше. Корм для скота теперь не варят, картофель и свеклу скармливают свиньям в сыром, измельченном виде. Лучше растут, да и мясо вкуснее. Вообще-то, со времен наших бабушек на селе изменилось многое. Вот только Интернет пока не достиг этой усадьбы. Андрей думает, что без него вполне можно обойтись, хотя детям, конечно, не помешал бы. В той мере, в какой компью-тер нужен крестьянам, без проблем можно воспользоваться им у сельского консультанта. Куда более охотно Андрей ездит на выставки, интересуется техникой, другими новинками, черпает идеи. Да, сегодня ничего покупать они не собираются, но в будущем, не исключено, что-то понадобится.
Андрей: “Я должен все время двигаться. Не понимаю, как городские целый день сидят в квартире, даже не выходят. В деревне работа всегда найдется. Люблю конструировать. Все, что здесь имеется, сделано без каких-либо чертежей. Надо лишь присмотреться, подходят ли друг к другу камни. В большинстве случаев они сочетаются. На-деюсь, будут служить долго, ну, а если возникнут проблемы, то разберу и переложу заново. Думаю снести меньший навес, он портит вид. Лучше поставлю еще одну арку”.
Похоже, работает Андрей очень тщательно: кладка — как новая, хотя первой уже года три. А если его талант да в расширение бизнеса: туристам такой каменный декор наверняка понравился бы. На что собеседник отшучивается: мол, сдадим дом гостям, а сами — в маленький, у дороги? А если серьезно, то был замысел поставить летний домик, выкопать пруд, запустить в него рыбу. Места тут дивные. К тому же в округе обитают редкие птицы — цапли, черные аисты, глухари и другие.
Андрей любит колдовать над шашлыками. Причем специального повода не дожидается, разжигает мангал, когда вздумается. В свою очередь, Ольга — замечательная хозяйка, ее сыры буквально тают во рту. А где еще пирожки: наверное, такие не получаются ни у кого! Похоже, и впрямь надо возвращаться на рынок!
Ольга: “Опыт у меня есть, в свое время торговали своими молочными продуктами в Даугавпилсе. Но когда закупочные цены стали приемлемыми, оставили эту затею. Теперь неплохие условия для продаж в Краславе, все ж ближе, чем Даугавпилс. Попробуем. Если предложить качественную продукцию по разумным ценам, покупатель найдется. Ну, а коль не получилось, лучше не показываться, главное на рынке — репутация”.
Не удержался, конечно, от вопроса о том, как отдыхает эта трудолюбивая семья. Оказывается, оба любят гостить у родни, охотно принимают гостей и сами. Кстати, когда волостной консультант по телефону спросила разрешения приехать на усадьбу, ей ответили: “Гостям мы завсегда рады!” До Даугавпилса и Екабпилса рукой подать, тем более что приходилось совершать поездки и на более серьезное расстояние. У Андрея на родине остались мать, отец, брат и сестра. После распада Советского союза визиты к родным заметно осложнились: требуется приглашение, визы. А по- скольку билеты стоят недешево, Бирке ездят в Молдову на своей машине — через Белоруссию и Украину. Неудобство в том, что на пересечение каждой границы уходит до двух часов.
Юрис РОГА.
0 комментариев