Такая встреча должна была рано или поздно состояться, и ничего, что томительное ожидание растянулось почти на два десятка лет.
Все напоминало слет школьных выпускников. В недавнем прошлом руководители колхозов и совхозов, ведущие специалисты районного масштаба, управленцы среднего звена — все прошли замечательную и незабываемую школу высочайшей ответственности перед землей-кормилицей.
По-разному можно относиться к ушедшей навсегда советской эпохе, только факт остается фактом: Латгалия, труднейший регион республики, достигла подлинного аграрного расцвета. Что же касается Краславского района, то громкая слава о его сельских тружениках долетала до звездных высот. Да, да, мне самому доводилось в делегации прославленных хлеборобов колхоза “Бривиба” гостить у космонавтов в Звездном городке.
Продолжая космическую традицию, позже Георгий Гречко денек-другой гостил на Краславской земле, оставив на память о пребывании здесь посаженные дуб-ки.
Победы, ордена, зва-ния… Все это было. Нынешнему поколению уже и невдомек, что у их отцов и дедов с сельскими корнями в семидесятые — восьмидесятые годы водились по тем временам капиталы, но отоварить их было очень непросто. Стены ДК, не изменившиеся с тех лет, еще помнят слеты и собрания специалистов, механизаторов, животноводов, которым в качестве поощрения разрешалось купить дефицитные книги или конфеты с дагдской маркой. Позже, в денежных реформах, сгорели колоссальные суммы рублей, добытых очень нелегким трудом.
Как и ожидалось, призыв Адольфа Лочмелиса “Пролетарии всех стран!” возымел свое действие: на встречу в Краславу прибыли полторы сотни гостей! Посеребренные виски, кое у кого — тросточки в руках… И неугасающий свет очей — верный признак неисправимых оптимистов. Село изначально отторгало случайных людей, вот почему понятия земледелец и лодырь совершенно несовместимы.
На экране кадры, где они — молодые, целеустремленные, неутомимые. На полях и фермах, а еще на заседаниях в конторах под лозунгами, которые сейчас вызывают иронию. И если со строительством светлого будущего затея провалилась, то край родной они преобразили до неузнаваемости. Сорок две тысячи гектаров мелиорированных земель, новые фермы, животноводческие комплексы, мастерские, сельские дома культуры, жилые многоэтажки и целые улицы из ливанских домов.
Все это вершилось во благо людей, поэтому во время задушевной встречи постоянно звучала мысль: “Нам за прожитое не стыдно. Сделали все, что было в наших силах”. Порою вершилось и невозможное, когда совхоз “Андрупене” выдавал своим труженикам такие зарплаты, что могли позавидовать хозяйства, обладатели равнинных земель в Курземе и Видземе. Созданное районное породистое стадо латвийской бурой тоже ввергало в зависть западных конкурентов по… социалистическому соревнованию.
Краславская марка в Латвии котировалась высоко, и эти достижения связаны с именем Анатолия Орлова, который с лицом счастливого именинника угодил в плотное кольцо бывших соратников. Простой вологодский парень, в пятидесятые годы прибыв по назначению в наш район в качестве молодого специалиста, с годами сделал карьеру и стал главным управленцем. У микрофона он признался: “Когда попал в Латгалию, вначале не понимал: как можно среди холмов и озер вести высокорентабельное сельское хозяйство? Но, видимо, Всевышний компенсировал трудные земли напористым характером местных людей, с которыми мне посчастливилось работать”.
Вечер встречи сельхозников открыл царь озерного края, чем-то сродни знаменитому Нептуну. Но не на тех нарвался: Адольф Лочмелис, не утративший руководящей хватки, не упускал из рук бразды правления. Царю-самозванцу досталась лишь вторая роль.
Были и доклады, и содоклады, как и прения в рабочих группах. На лобное место вначале вышли представители самой массовой специализации — агрономы. Мой беглый подсчет показал — четыре десятка! Не обошлось без фишки — сеймовского депутата Гунара Упениека. Домашнюю заготовку агрономов зоотехники мигом нейтрализовали тремя мощными фигурами: Янис Бриль — непревзойденный совхозный директор, Адольф Лочмелис — глава орденоносного колхоза, а профессиональные заслуги Леонтии Кавинской тоже признаны на республиканском уровне. Ветврачи дружно вспоминали своего главного учителя Яниса Гризана, не лезли за словом в карман инженеры, строители, энергетики, экономисты, бухгалтеры. Все они оставили зримый след в истории района.
И не их вина в том, что потом произошло с сельским хозяйством Латвии. Правда, заместитель председателя районного совета Эгил Мускарс пафосно заявил, что латвийские крестьяне выезжали на акции протеста на самых современных тракторах. Проблема в другом: сумеют ли они в условиях кризиса рассчитаться по кредитам. На мой взгляд, непрофессионалы у власти постоянно ставят партийные и личные интересы выше государственных. В междоусобных распрях депутаты и министры совсем забыли о народе, про концепцию развития экономики и про экспортную политику. Кому сегодня принадлежит недавнее национальное достояние Латвии, в том числе и земли — большой вопрос.
… Вернемся в зал, где плещутся волны воспоминаний. Слишком длинным получился список организаторов сельскохозяйственного производства, не доживших до наших дней. Скорбная минута памяти… Не утративший осанки и внешнего блеска Янис Бриль вспомнил юные годы в Капинях, где и родилась неувядающая традиция проведения слетов специалистов-аграриев. Зал встретил аплодисментами сообщение о том, что и первую, и нынешнюю встречу готовила всегда юная Мария Осе. Ей Янис Бриль торжественно вручил высшую награду — авторскую деревянную ложку таких размеров, что подходящий котел еще придется поискать.
Почерк Марии Осе мне хорошо известен — сердечность и непринужденность встреч. В тот пятничный вечер не было ни малейшей заорганизованности, а вот эмоции, как говорится, лились через край. Многие не виделись лет десять, а то и двадцать. Объятья, разговоры, просмотр фотографий. Наслушался и я комплиментов вволю, ведь фотокорреспондент всегда был связующим звеном между коллективами, которые в большинстве своем работали на совесть, на пределе человеческих возможностей.
Все это было — соревнования механизаторов и мастеров машинного доения, клуб доярок-четырехтысячниц и рекордные сорокацентнерные урожаи. Жизни, прожитые не напрасно. Грустновато было видеть в зале лишь единицы нынешних успешных фермеров. К сожалению, основная часть сельских самородков и деятельных людей осталась невостребованной. Вот мы и оказались у разбитого корыта…
Алексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru