Волостные дороги — проблема давняя. В последние лет десять-пятнадцать латгальские проселки испытывали бешеные перегрузки, когда по ним транспортировались тысячи кубометров древесины.
Большегрузные лесовозы оставили на теле многострадальной земли множество незаживающих ран.
Но в нашем случае причиной бездорожья стало другое. Чтобы прояснить ситуацию, мне пришлось выслушать две точки зрения. Так что окончательный вывод делать вам, уважаемые читатели. Телефонные звонки приглашали корреспондента совершить экскурсию от большака Андрупене — Андзели до деревни Мурниеки. При этом местные жители предупреждали, что преодолеть нелегкий путь возможно лишь на вездеходе.
В назначенный час меня ждал видавший виды советский джип УАЗ-469, а редакционную легковушку мы припарковали рядом с почтовой машиной. По всей вероятности, сельский почтальон отправился в нелегкий путь, как говорится, на своих двоих.
Дорога действительно оказалась слишком трудной: замерзшую глубокую колею с трудом преодолевал даже армейский “уазик”. Мой гид, Виктор Киселевский, показывал хутора, отрезанные бездорожьем от “большой земли”. Позже я записал мнение еще трех хуторян, попавших в ловушку бездорожья. Внимательно выслушав все версии, пришел к следующему выводу: этот проселок всегда был трудным, но ситуация обострилась в последние годы. Весь парадокс заключается в том, что волость в ремонт этого злополучного участка дороги вложила немалые средства, но результат оказался совершенно противоположным ожиданиям. По мнению местных жителей, ошибки совершались еще в предшествующие годы, когда грейдеры раз за разом снимали с проезжей части твердый грунт. В итоге дорожное полотно опускалось ниже обочин. Разрушительное дело довершили ливни и талые воды, размывая проезжую часть. Во время ремонтных работ использовался некачественный гравий, в результате чего с наступлением распутицы грунтовое полотно превратилось в непролазную грязь, через которую можно теперь пробиться либо на внедорожнике, либо на тракторе. Только по иронии случая на самом перекрестке установлен запрещающий знак — для железных коней. Остаются два варианта — джип или вертолет, которые не по карману местным жителям. А пока мучаются три школьника и дошкольник, которые вынуждены пробиваться к большой дороге по глубоким колеям. Понятное дело, что в этот угол не может добраться автолавка, поэто-му пенсионеры вынуждены на плечах тащить запасы хлеба и прочих товаров первой необходимости на почтительное расстояние. В почти безвыходное положение попали инвалиды Ивановы, мучаются Уртаны, Колесниковы, Киселевские. О нахлынувших бедах мне рассказывала пенсионерка Гертруда Колите. После встреч с горемычными хуторянами и завершенной экскурсии по безобразной дороге мне пришлось согласиться с собеседниками, что дорожно-ремонтные работы велись совершенно непрофессионально. Вот и получается, что волостные денежки просто закопаны в грязь.
В телефонном разговоре с председателем Андрупенского волостного совета я выслушал совершенно противоположную точку зрения. Мелания Рудавина убеждала, что в капитальный ремонт того проселка только нынче вложены десять тысяч латов, да и в прошлом году тоже велись плановые ремонтные работы. Староста считает, что в создавшейся ситуации виноваты сами хуторяне, которые не берегут волостную дорогу, разбивая проселок тракторами. Вот почему появился запрещающий дорожный знак для сельскохозяйственной техники.
Мне же, в свою очередь, остается искренне посочувствовать сельским людям, попавшим в настоящую беду. Ведь на иных хуторах есть и легковые автомашины, полностью отрезанные от нормальных дорог. По взволнованным рассказам местных жителей я понял, что “фронтовая” дорожка после так называемого ремонта бывает проезжей лишь пару месяцев в году. Да и то если не зачастят летние дождики. В очередной раз не позавидуешь и хлебу сельского почтальона, которому приходится преодолевать трудные километры пешком. Так что моторизованная доставка почты — понятие весьма относительное.
Алексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru