Мастерица

Девиз выставки вязаных изделий и вышитых крестиком льняных полотен Марии Казакевич на русском языке звучит примерно так: мала иголочка, да великие дела творит…

И увидеть всю эту красоту в Пиедруйской библиотеке можно будет до марта. Год назад Мария отпраздновала круглую дату, поэтому первая в ее жизни публичная выставка фактически приурочена к юбилею и служит своеобразным отчетом о работе длиною, считай, во всю сознательную жизнь: рукоделием она занимается с молодости, и плоды ее трудов можно увидеть во многих домах.

“Вяжу, вышиваю крестиком, гладью. В юности ходила за плугом, косила. Словом, настоящая деревенская женщина, — не без гордости говорит Мария — человек с весьма насыщенной биографией. — Детство и молодые годы прошли в деревне Березки, родительский дом стоял у поворота на Индру. Мама рано овдовела — отец погиб на фронте. Одна растила четырех детей. Было нас три сестры и брат, тоже рано ушедший из жизни, причем уже в мирное время: армейские маневры стали для него роковыми. Несмотря на тяжкие лишения, мать не теряла бодрости духа. Может, поэтому отлично выглядела — одно время ее даже путали с моей старшей сестрой.

Среднее образование Мария получила в Индре, а вот дальше учиться не вышло, не было денег даже на дорогу в Краславу. Ученицей она была прилежной, в аттестате — сплошь высокие оценки, но не спасло и это. Как раз в те годы государство прекратило выплату пенсий по потере кормильца, и встал вопрос о выживании. Пенсионерка вспоминает, что самым тяжелым был 1957 год. Кругом нищета, за работу колхозникам не платили. Колхозы же были, почитай, в каждой деревне, лишь позже их объединили в один большой — назывался “Советская Латвия”. Мария пошла туда простым полеводом, а через пару лет ей предложили устроиться в конторе, бухгалтером по зарплате. Шло время, хозяйствам потребовались диспетчеры. Мария перешла на эту должность и проработала в ней 17 лет, вплоть до выхода на пенсию.

Между тем, подрастали два сына. Воспитывала их одна, жила при матери. О достатке не было и речи. Чтобы хоть как-то свести концы с концами, занялась рукоделием. Местные женщины то ли не умели, то ли не хотели выполнять столь тонкую работу, и охотно покупали у Марии вышитые в технике ришелье подзоры, придававшие застланной кровати особый шик. Теперь нечто подобное в домах вряд ли увидишь, но раньше это считалось весьма популярным украшением. Большой редкостью в те годы были и настенные коврики, поэтому вышивки Марии были весьма востребованы — хозяюшки украшали ими стены.

“Платили по-разному, в том числе сеном для коровки, так как накосить его мне было трудно, — вспоминает женщина. — Частникам колхоз выделял покосы на неудобьях, к тому же за 10-12 километров от дома. Попробуй накосить, высушить да еще привезти до дождя. Вот так я и обеспечивала свою семью. О себе ни думать, ни, тем более, жалеть себя времени не было. Пользовалась разве что умением шить: покупала в Краславе копеечный отрез, за вечер мастерила платье, и утром шла в нем на работу. Пусть дешевенько, зато свежо, красиво, ничуть не хуже, чем у других”.

Сегодня Мария живет в самой Пиедруе. Когда-то жилье ей дал колхоз, потом женщина его приватизировала. Собственно, это полдома, на втором конце — другая семья. Устраивает ее и огородит соток в тридцать. Хозяйка своевременно позаботилась также о колодце, поэтому, в отличие от других пиедруйцев, не испытывает ни малейших проблем с водой.

“Как бывший диспетчер, не понаслышке знаю, чего стоит заменить глубинный насос, — говорит Мария. — Догадывалась, что после ликвидации колхоза начнутся трудности с водой. Вот и решила выкопать колодец. Кое-кто смеялся, однако время доказало мою дальновидность. Теперь, при очередных перебоях с водоснабжением, из моего колодца черпают воду и другие. Конечно, могла и я провести водопровод, но эти дома стоят на сплошных жилах. Помню, когда строили поселок, гусеничные трактора вязли до самой кабины. Между моим домом и хлевом регулярно собиралась вода, ее откачивали, засыпали щебнем, гравием. Когда начали копать траншеи для водопровода и делать подключения, я никого не пустила во двор, чтобы снова все не разрушили и не начались бы старые проблемы. Вполне обхожусь колодцем”.

Выйдя на пенсию, женщина без работы не сидит: ее руки по-прежнему создают красивые изделия. Вообще-то рукоделие она ни разу не забрасывала, разве что откладывала на лето, когда начинаются огороды. Мария гордится сыновьями, удачно устроившимися в жизни. Юрий живет в Елгаве, работает на железной дороге машинистом, Петр трудится на крупном автосервисе в Краславе. Отрада бабушки — один внук, три внучки, две правнучки и правнук.

Закаленная невзгодами, Мария поступила весьма разумно, отказавшись от земли, кроме той, что с лесом: как знала, что руки детей до нее не дойдут, ну, а к владельцам заброшенных угодий рано или поздно применят санкции.

Юрис РОГА.