Мы, ниженеподписавшиеся…

Представьте комнатушку-пенал с массивным дубовым столом у единственного окна, затемненного черной полиэтиленовой пленкой.

На нем — вырезки из газет, ножницы, пинцет, клей, конверт, пишущая машинка… Да нет же — скорее, ноутбук с портативным принтером. Стены украшают фрагменты картонных коробок, тусклый светильник под потолком напоминает лампочку Ильича.

Сквозь прорези в капроновом чулке пугливо блестят глазенки. Незнакомец вздрагивает от малейшего шороха, даже собственного движения, пытаясь полностью сконцентрироваться на сверхзадаче — сочинить жалобу в газету аж трех краев. Медицинские перчатки позволяют свободно вести набор текста, а вот ножницы и пинцет требуют осторожности. План действий в общих чертах ясен, дело лишь в заголовке. Нужно придумать такой, чтоб сразу бросался в глаза. На ум пришел кадр, показанный по телевизору, когда протестанты завязали себе рты… Прямо бомба, а не заголовок: “А нужно ли молчать?”

Но что-то не дает покоя. Нет, не надоедливая муха, которая битый час жужжит над вспотевшей под капроном головой. Ах да, надо пояснить, к чему такая таинственность!

Пальцы незнакомца быстро бегают по клавишам: “Письмо анонимное, т. к. теперь за неправильно понятое выражение можно угодить за решетку. После ярмарки Микелиса в поселке мы вспомнили о вашем призыве (прилагается)”.

Заголовок и чуть больше десятка строк — сколько места это займет? Ах, да еще вырезка из “Эзерземе”! Примерили, готово. Можно писать дальше: “Может, вы выясните, на какие средства в волости был устроен банкет на широкую ногу. Говорят, базирующееся в наших краях предприятие выделило мясо, самоуправление — 70 латов, что-то подкинули магазины… Может, для участников концерта. Однако выступившие на нем дети не получили даже конфет. Так, может, стоило накрыть шведский стол, чтобы и мы могли подойти, полакомиться булочкой, бутербродом и еще чем-нибудь… Увы! Читая газету, мы видим, как интересно проходят мероприятия в других местах. А у нас купи-продай, лотерея и концертик”.

В этом месте стук по клавишам стихает, облаченные в перчатки руки снова хватаются за ножницы и газету, чтобы вырезать пять строк из той же “Эзерземе”. Так сказать, для убедительности. Пальцы уже тянутся к тюбику с клеем, однако на полпути останавливаются — надо ведь подписаться! Причем так, чтобы у адресата не возникло ни малейших сомнений в серьезности ситуации. Словом, требуются массы. Вот оно, спасительное решение: “Жители поселка”. А если не поверят? Придется идти ва-банк, хотя и небезопасно! Эх, была, не была, сделаем приписку: “От жителей поселка уже было письмо г-ну о темных делах нашей pвrvalde и бухгалтера, но проверять приехал “свой” человек, и все шито-крыто. Так чтобы опять не приехал “свой”.

До чего же громко стучит принтер! Хорошо, что время заполночь, соседи крепко спят. Так, теперь смазываем клеем газетные вырезки (вот и пинцет пригодился), разравниваем. Подчеркиваем важные места. Аккуратно, убедительно, не подкопаешься. Завтра на почту. Стоп! К нам нельзя, обязательно заметят, а если не заметят, то вычислят. Ничего не поделаешь, придется тратиться на дорогу. Даугавпилс — город большой, брошу в любой почтовый ящик, и все концы в воду… А вдруг что-нибудь не так поймут? Как говорится, береженого Бог бережет.

Картинку составления анонимки рисовал Юрис РОГА.

От редакции. Убедительно просим не посылать в редакцию анонимных писем. В любом случае они уходят не дальше мусорной корзины.