Фирма “Кребсар”, одно из крупнейших предприятий Краславы, сменила владельца.
Пролить свет на новую реальность наша газета попросила Яниса Кривиньша, основателя общества с ограниченной ответственностью, мебельная продукция которого известна не только в странах Евросоюза.
— Янис Янович, чем продиктовано ваше столь неожиданное и радикальное решение?
— Основная причина — мой возраст, ведь я уже десять лет являюсь пенсионером. Ведение бизнеса — это постоянное перенапряжение, величайший груз ответственности за производство, созданное практически с нуля, о чем “Эзерземе” писала ранее. Многочисленные командировки по европейским государствам отнимали силы и здоровье, ведь только своевременное заключение выгодных контрактов гарантировало стабильность развития “Кребсара”. Кабинетный стиль руководства — не для меня, поэтому и подошло время остановиться, переосмыслить достигнутое. Сыновья, используя опыт участия в отцовском предпринимательстве, открыли собственный бизнес. Сервисное обслуживание — более упрощенная сфера с точки зрения управления и планирования, с наивысшей оперативностью оборотных средств, что и привлекает молодых предпринимателей.
Решение о продаже “Кребсара”, моего детища, принималось не вдруг и даже мучительно. В итоге случилось то, что диктовали экономические условия: 23 апреля сего года сто процентов акций “Кребсара” приобрел рижский предприниматель Андрей Пахомов, который намерен не только сохранить существующий профиль фирмы, но и развивать деревообрабатывающее производство.
Омена владельцев сопряжена с проблемой: ни сам новый собственник, крупный бизнесмен, ни исполнительный директор до того не имели опыта работы в деревообрабатывающем производстве. Вот почему я принял предложение стать консультантом на так называемый переходный период. Мне небезразлична судьба фирмы, развитию которой отдан весь жизненный опыт и зрелые годы жизни.
— Почему сыновья не продолжили прибыльный отцовский бизнес?
— Деревообработка — непростое производство, имеющее проблемную специфику, название которой — длинный лат, что и отпугивает начинающих предпринимателей. Дело в том, что с момента приобретения леса до получения прибыли от реализации готовой продукции проходит много времени, иногда до года. Определенный риск финансового прогноза усугубляется колебанием цен на лес — в зависимости от сроков заготовки древесины и количества предложений на аукционах, проводимых Гослесами. Природно-климатические факторы зачастую оборачиваются дополнительными сложностями. К примеру, в апреле прошлого года нам удалось закупить лес на корню по самым низким ценам, а вот разработать делянки в сложившихся погодных условиях оказалось делом весьма трудным. Кстати, один болотистый участок до сих пор недоступен лесорубам. Так что реализация мебельной продукции из прошлогоднего леса завершается только сейчас.
Во-вторых, в результате высокого уровня инфляции в Латвии ежемесячно растут затраты на сырье, фурнитуру, лакокрасочные материалы… А вот цены на готовую продукцию, которую “Кребсар” реализует в Евросоюзе, удается поднять только раз в полгода. При этом повышение стоимости мебели всегда отстает от реального уровня инфляции. Кстати, самая высокая конкуренция в Латвии — в деревообрабатывающей отрасли, где насчитывается более трехсот семидесяти мебельных производств, а деревообрабатывающих — за тысячу. Как следствие подобного бума — реальный дефицит лесоматериалов в республике и резкий рост цен на древесину, предлагаемую на аукционах. Прошлой весной хвойный лес на корню удавалось приобрести по цене 24 лата за кубометр, нынче его стоимость увеличилась ровно вдвое! Причем в республике есть цены и повыше. Вот в каких условиях приходится в данное время уже не развивать, а сохранять мебельное производство.
Очевидна и острая конкуренция соседних государств. Не только Латвия, но и Литва, Эстония, Польша делают ставку на деревообрабатывающие производства. И все работают исключительно на западный рынок. С падением курса доллара американское торговое пространство утратило былую привлекательность для европейского бизнеса, в том числе и для стран Балтии.
— Как отразился процесс реформирования управления “Кребсара” на кадровом составе, нет ли угрозы сокращения штата?
— Наоборот. Конечно же, костяк сложного мебельного производства с самой современной технической базой — это сто двадцать управленцев и высококвалифицированных рабочих, которые прошли необходимую теоретическую и практическую подготовку в учебных заведениях республики либо в цехах нашего предприятия. Сегодняшняя ситуация диктует даже расширение количества рабочих мест. Но “Кребсар”, как и многие предприятия Латвии, столкнулся с острейшей проблемой нехватки людей, желающих и способных осваивать сложную профессию мебельщика. Открытый европейский рынок труда негативно отразился на латвийской экономике, которая в последние годы переживает массовый отток рабочей силы в более развитые страны, что происходит и в Краславе. Привычные разглагольствования на тему существующей безработицы полностью утратили былую актуальность. В реальных рыночных условиях деньги можно и нужно честно зарабатывать, к чему готовы далеко не все.
— Спасибо за исчерпывающую информацию.
Алексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru