Вешние воды на Даугаве в начале весны как-то задержались, и только в конце мая резко пошли на убыль.
За три-четыре дня река сейчас мелеет на метр, но при этом еще не вошла в обычное летнее русло.
Как только появляются удобные для ловли омутки, их сразу обживают рыболовы. Однако удачным открытие теплого сезона назвать нельзя. Трудно идут дела у спиннингистов, а удильщикам удалось половить крупную речную плотву лишь в первой половине мая. Причины вполне объяснимые: перепады температур и скачки атмосферного давления. Но тем не менее, Даугава, словно магнитом, влечет на свои живописные берега любителей отдыха на природе.
Субботняя вылазка на реку с фотоаппаратом порадовала меня лишь одной беседой. Как и тридцать-сорок лет назад встретил я за Золотым пляжем в Приедайне своего старого-старого знакомого Иосифа Адамовича Шакеля. Точно убежден, что старше в здешней округе рыболова не сыскать: четвертого марта ему стукнуло 87 лет! Бодр, крепок, не унывает…
Спокойный, скромный человек тем и счастлив, что всю жизнь занимался плотницким делом. Вместе со своей Надеждой подняли троих детей, дождались внуков. Боевой фронтовик, который продолжает приходить в день 9 мая к солдатским могилам с цветами, но без наград, которые бережно хранятся в семейном архиве.
Добротный дом по улице Парка, 14 знаю хорошо. Прекрасно помню, как в семидесятые годы в моем кружке был самый способный и трудолюбивый мальчик — Эрик Шакель. После успешной фотовыставки, на которой снимкам Эрика не было равных, его родители и пригласили меня, руководителя кружка, в гости. В знак благодарности, и с той поры я всегда при встречах в Краславе приветствую Иосифа Адамовича, которого годы обходят стороной.
Ореховое удилище в его руках и бидончик на берегу живо напомнили незабвенные годы детства. Ранней весной мы, краславские мальчишки, отправлялись на крутые склоны Шоколадной горки, где в зарослях лещины можно было отыскать подходящую заготовку метров пяти, а то и длиннее. После обработки ножом и стеклом удилище высушивалось, и лишь потом оснащалось леской, поплавком, грузилом и крючком. Жилка и крючки были в то время дефицитом, и хорошо помню, как в возрасте шести лет я выплакал у отца первую в жизни леску — по цене за метр один рубль! У спекулянта, разумеется, в магазинах рыболовный товар появился гораздо позже. Как правило, ореховые удилища служили год-два, и когда поступили в продажу складные бамбуковые, началась другая жизнь. Служили они и пять, и десять лет, но по гибкости, от которой зависит дальность и точность заброса, явно уступали самоделкам из лещины. А сейчас, в век стремительного развития новых технологий, каждый уважающий себя рыболов приобретает самые современные пластиковые удилища. Есть в моем арсенале восьмиметровое карбоновое удилище, за которое я, без малейшего сожаления, выложил ровно сотню евро.
Наблюдая рыболова в почтенном возрасте с точно уж последним ореховым удилищем, я осторожно спросил, а не брал ли он в руки современные снасти? Ответ был прост: “Как же, пробовал — не подходят мне удочки с катушкой. Ведь я ловлю только уклейку, и удобнее самодельной удочки ничего не придумать. Поздно переучиваться”.
Ласковым майским вечерком я не спешил домой, да и Иосиф Адамович в бесклевный день рад был собеседнику. Рассказал, как без малого шесть десятков лет назад перебрался из Браславщины в Краславу — уговорила родственница жены из Каплавы. В пятидесятые годы собрать 25 тысяч рублей на покупку дома было делом почти фантастическим. Свой продал за десяток тысяч, а потом подфартило еще столько же заработать на продаже осенней антоновки в Минске. Крупный барыш не давал покоя и в Краславе, поэтому однажды с напарником повезли грузовик антоновки в Москву. Фрукты, загруженные россыпью, утратили свой товарный вид, в столице не удалось сбыть даже оптом. В азарте коммерции двинули аж в старинный город Владимир. Кое-как спихнули товар, а когда подсчитали — прослезились. Так и завязал наш Адамович со спекуляцией, от которой советская власть никак не могла отучить ни краславских огуречников, ни латгальских садоводов и огородников. Люди всегда хотели жить лучше, и во все времена им мешала власть. Тогда и сейчас. Вот и нынешние небожители пекутся лишь о своем благе, а народу — что останется от бюджетного дележа.
Алексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru