Весна сдвинула привычные календарные сроки на целый месяц. Мало того, второй год подряд мы стали свидетелями бесснежных зим. Хорошо это или плохо — вот в чем вопрос.
…Короток век человеческий, и у молодого поколения может сложиться ошибочное мнение, что так было и будет всегда. Умудренные житейским опытом люди еще не забыли обильные снежные зимы, когда в марте сугробы вдоль проселков возвышались на пару метров.
Сам отчетливо помню, когда на рубеже семидесятых-восьмидесятых века минувшего редакционный «газик»-вездеход по причине февральских заносов не мог пробиться даже к ближним деревням и поселкам, не говоря уж о дальних. В то время увлечение лыжным спортом было массовым. Хотите — верьте, хотите — нет, а гоночная трасса в пригородном лесу даже была освещена! Врезались в память по-настоящему лютые первые месяцы весны, когда на протяжении десятка дней утренняя температура зашкаливала за двадцатку, зато к полудню торжественно звенела капель. Увлеченный интересной работой в начале газетной карьеры, я лет пять подряд брал отпуска в марте по двум причинам. Во-первых, самое затишье на селе, и редактор в преддверии посевной с радостью отпускал меня набраться сил. Во-вторых, рыбалка в годы с морозными веснами была отменной. Нет, больше никогда в жизни не буду считать мартовских килограммовых окуней десятками. Безвозвратное прошлое…
Мягкие зимы сопряжены со скачками атмосферного давления, что вредит не только здоровью, но и рыбьему клеву. Это мы наблюдаем на протяжении многих последних лет. Дело доходило до того, что однажды озера освободились ото льда в феврале. И впервые на моей памяти год назад краславский март на Даугаве случился без половодья и шумного ледохода. В детстве довелось быть свидетелем, когда в 1956 году весеннее половодье подтопило городские улочки, и в нашем доме на Студенческой вода поднялась выше пола. А в начале тридцатых, как вспоминали родители, непрошеные вешние воды достигали уровня подоконников.
Алексей ГОНЧАРОВ.
Продолжение читайте в “Эзерземе” от 3.03.2015.
0 komentāru