В Калниешском народном доме 24 января торжественно открылась персональная выставка изделий Донаты Романцевич: на ней можно увидеть 13 качественно выполненных и аккуратно обрамленных рукоделий, вышитых крестиком за девять лет.
Традиционную красную ленточку перерезала сама мастерица. На открытие собрались местные жители, работники Калниешской, Скайстской и Пиедруйской волостных управ, прибыли журналисты Латгальского ТВ. В мероприятии приняла участие управляющая Калниешской волостью Гундега Гришане.
Вышивать крестиком Доната начала в пятнадцатилетнем возрасте. Тогда, в 50-е годы, родители поставили новый дом и на окна потребовались свежие занавески. За дело принялась старшая дочь Доната. Кстати, те изделия прослужили целых 35 лет.
“Моя родина — деревня Лакотки Браславского района соседней Белоруссии. Теперь там нет ни деревни, ни дедовского дома, — рассказывает рукодельница. — В семье нас было семеро детей, так что ничего лишнего родители себе позволить не могли. Все стоило денег, к тому же, на дворе стояло послевоенное лихолетье. Все вышивки молодых лет так и остались в Яковичах, где в 1957 году родители построили дом. Мама оставила их на память, когда я выпорхнула из гнезда: в 1959-м поступила в Полоцкий сельскохозяйственный техникум, окончила его с “красным” дипломом, получив специальность бухгалтера-плановика. Вышивание постепенно перерастало в хобби. Словами этого не передать: просто однажды осознаешь — это твое и точка. Источником дохода рукоделие не было никогда, вначале надо было расшить занавески. Когда поняла, что без этого не смогу, пришлось думать, за что купить ткань, нитки. Учась в техникуме, в летние каникулы вязала носки и продавала преподавателям, а на выручку приобретала нитки.
Шло время. В 1969-м с мужем Николаем и двумя детьми решили переселиться в Латвию. До этого жили в белорусском поселке, держали корову, а до пастбища три километра. У мужа в Латвии были родственники, они хорошо отзывались об этой стране, что придало решимости и нам. К тому же, переезд в Латвию тогда был в моде. Мы не стремились перетянуть сюда всех: братья и сестры остались на родине, лишь один переехал в Даугавпилс. Вначале осели в Эзерниеках, но спустя пару лет ситуация с кадрами изменилась, и мне на абсолютно добровольных началах предложили перейти на работу в колхоз “Даугава”. Так, в 1972 году наша семья прибыла в Калниеши. Вначале поселились в простом домике, но после того как в 1984-м построили ливанские дома, один из них выделили мне как специалисту. Вскоре, в 1992-м, после десятилетней болезни не стало мужа. Еще до того, как мы познакомились, он по комсомольской путевке уехал работать шахтером в Ростовскую область. После женитьбы Николай перебрался в наши края и всю оставшуюся жизнь шоферил”.
Доната с мужем вырастили двух дочерей, обе уже взрослые, имеют свои семьи. Людмила — медсестра, Лариса — бухгалтер, но по специальности не работает. Предпочла торговлю, является индивидуальным коммерсантом. Однако связь с профессией прямая: в этой области, как в никакой другой, надо уметь считать, к тому же, писать отчеты, платить налоги. Дождалась Доната и внучат: вначале родилась Виктория, потом Эдгар и Айя, которая уже замужем и, не исключено, первой обрадует бабушку правнуком или правнучкой. Виктория по профессии психолог, однако ее тянет к машинам, поэтому устроилась на одну из даугавпилсских станций техобслуживания, работает с документами. Эдгар — программист в столичном банке, Айя — администратор этого же кредитного учреждения.
“Внучки также пытались последовать мне как вышивальщице, да разве у молодых хватает времени! — продолжает Доната. — Возможно, когда-нибудь и займутся этим серьезно. Когда дело по душе, не составляет трудов вышить самый сложный узор. Ближе всего мне пейзажи, одну из таких работ подарила младшей дочери, заняла вот у нее, чтобы выставить. Можно увидеть здесь и вышивку с котятами, которую я когда-то подарила старшей дочери и внучке.
Честно говоря, вышивание крестиком требует педантизма. Но у меня все получается как бы само по себе: такое чувство, что без этого не могу жить! Каждую свободную минутку хватаюсь за иголку. Глазам, конечно, достается, но не думаю, что именно от этого пострадало зрение. Пару лет назад у меня обнаружили катаракту, потребовались очки силой минус пять, но после операции на обоих глазах зрение вернулось, и я опять могу вышивать. Наблюдаю за внучкой — как она вглядывается, примеривается. А когда рука набита, ощущаешь себя профессионалом, и работа идет сама собой. Иногда даже попутно смотрю телевизор. Очки ношу, скорее, по привычке — отходила в них уже лет 50”.
Каждый посетитель выставки может убедиться, что вышивает Доната исключительно аккуратно, крестики ложатся ровно, нитки как на подбор, цвета сочетаются. Словом, работа выполнена с большой любовью. Когда-то в Белоруссии выходил журнал “Работница и селянка”, в нем публиковалось много узоров для вышивания крестиком. С помощью черной копирки Доната переносила их на ткань и вышивала. Считать клетки нудно, да и время отнимает, поэтому женщина предпочитает готовый рисунок, нанесенный прямо на ткань. Правда, стоит это недешево: например, за орнамент с цветами пришлось выложить 18 латов. Но увлечение того стоит. В конце концов, профессионализм заключается в качестве самой вышивки, а не в том, каким образом нанесен узор. Готовые изделия Доната стирает, гладит и отдает для обрамления под стекло. Ливанский дом, огород, кухня — все это оставляет след на руках, и как ни старайся сохранить вышивку чистой, увы… Любопытно, что на родине Донаты крестиком никто не вышивал, зато ее бабушка пряла и много вязала, привлекая к этому занятию также внучку.
Гордость женщины — приличный трудовой стаж, длиной в 47 лет. Возможно, поэтому она успела вышить немногим более полусотни изделий. Будь на заслуженном отдыхе, наверняка переступила бы сотенный рубеж, однако Доната до сих пор трудится, выполняет работу, которую знает и умеет. При колхозах была главным экономистом, затем бухгалтером паевого общества, потом два года — безработной. В 1997-м ее позвали в волостное самоуправление, и, не считая небольшого перерыва, она отработала здесь 11 лет. Уходить пока не собирается. Большой разницы между советскими годами и нынешним временем в плане работы она не видит: цифры остаются цифрами при любой общественно-экономической формации, отчеты составляли и в те времена, разве что иной формы. Однако кое-что изменилось, причем существенно.
“Поступив на работу, пользовалась деревянными счетами, впоследствии их сменил ручной арифмометр, затем пришла эра улучшенной счетной машины ВК-1 и ВК-2, уже на электричестве. Следующими были большие калькуляторы, знавшие сложение, умножение, вычитание, деление, извлечение корня, поэтому ставшие незаменимыми помощниками бухгалтеров и экономистов. В 2006-м появился компьютер — нет цены человеку, который изобрел эту умную машину! Я русская, но по-латышски понимаю, и проблем с работой нет: специальная бухгалтерская программа не представляет никаких трудностей. Осваивала компьютер самостоятельно, курсы не проходила. Огромная польза и от интернета, где можно найти все, что нужно!”
В 1995 году Донате повезло встретить человека, ставшего спутником ее дальнейшей жизни. Бывший печник, ныне пенсионер, когда-то, еще перед армией прислуживал варнавичскому священнику. Дети и внуки его уважают, и вдвоем им очень хорошо. Доната регулярно созванивается и поддерживает связи с белорусскими братьями и сестрами, ездит на кладбище, где покоятся родители. Визу покупает на год — так дешевле и выгоднее: возможность выехать из страны в любое время с годами становится все актуальнее. Старшая дочь общается с заграничной родней по интернету, Доната же предпочитает телефон. Да и домашнего интернета у нее нет. Зато имеется сад, где любит возиться летом — ухаживает за цветами, декоративными растениями.
Юрис РОГА.
0 komentāru