Владелец крестьянского хозяйства “Курмиши” Ивар Гейба, выращиваемые которым лекарственные травы знает вся Латгалия, начинал с малости.
Сегодня его чай обрел известность не только в Латвии, но и за ее пределами: Ивар сотрудничает с турбазами, снабжая их своей продукцией.
Во время февральского визита в Краславу министра иностранных дел Эдгара Ринкевича Ивар публично вручил ему свой новый продукт — чай “Дипломат”, что стало неожиданностью для участников встречи. И еще один примечательный факт: лекарственные травы, выращиваемые на полях “Курмишей”, закупают производители знаменитого латвийского бальзама. Таким образом, каждая покупка этого напитка означает поддержку местного крестьянина. Когда-то, на заре своего бизнеса, Ивар уже давал интервью газете “Эзерземе”. Тогда шла речь о выращивании лекарственных трав — неосвоенной еще сфере деятельности с множеством подводных камней. Казалось бы, ниша совершенно узкая, способная заинтересовать немногих, однако с годами дело Ивара достигло промышленных высот.
— Как ты сумел добиться этого?
— Ну, о промышленном уровне говорить рано. Конечно, было бы желание, и производство лекарственных трав можно направить по этому руслу, что, собственно, и сделали некоторые мои коллеги. Начало было весьма примитивным, обходились силами исключительно членов семьи. Отечественной фармацевтической фабрике потребовалась валерьянка. Она организовала ее выращивание, и крестьяне произвели столько продукта, причем такого разного качества, что заводу хватило его на лет пять. Мне посчастливилось сбыть фармацевтам свою продукцию. Как раз в то время по Латвии колесил некий Кацарс из Сигулды, занимающийся переработкой лекарственных растений и производящий различные чайные смеси. Организуя закупки, он заглянул в краславскую ветеринарную аптеку “Кентавр”, где тогда работала моя жена Сандра, и попросил ее заняться сбором растений. Мы дали объявление в газету. Люди охотно откликнулись — собирали на лугах травы и несли в аптеку. Проблема состояла в том, что качество продукта сильно отличалось: у одних липовый цвет был красивого желтого цвета, душистый, у другого — застарелый, бурого оттенка. Когда все смешиваешь, плата рассчитывается, исходя из худшего качества. Это и навело нас на мысль заняться травами самим, чтобы обеспечить более или менее приемлемое качество. Начали с душицы, зверобоя, мелиссы, ноготков. Приходилось многому учиться. Например, нам было неведомо, что ноготки надо высушить, как следует. Нашими полусырыми затем удобряли кусты черной смородины. Выглядело красиво, но кое-кто, возможно, подумал, что с нами что-то не так.
Валериана и другие культуры этого ряда рыболовам и другим местным жителям были неизвестны. Другое дело, когда выращивали картошку, морковь: возвращаясь с успешной рыбалки на Даугаве, как не вырвать что-нибудь для ушицы! А тут — повертят в руках, понюхают и выбросят, не то! Наверное, многих огорчило, что вместо картошки, свеклы и моркови мы стали выращивать валерьянку — варево с ее добавлением пришлось бы по вкусу разве что кошке.
— Насколько помнится, начинал ты с трех разных культур, занимавших полгектара. Теперь их свыше двадцати, а площадь более 10 га. Вначале помогали дети. Сегодня они наверняка уже выросли и разъехались.
— Пока нет: Мартиньш учится в 11-м классе, Микелис только прошлой осенью отправился изучать агрономию. Так что еще недавно оба помогали нам по хозяйству. Однако своими силами все равно не обойтись, нанимаем сезонных рабочих. Есть и такие, кто трудится здесь постоянно.
— Ну вот, ты и работодатель. К тому же с собственной фасовочной. Когда-то это показалось бы фантастикой…
— Время от времени приносил на работу пучок душицы или зверобоя и предлагал заварить из них чай. Однажды коллеги поинтересовались: а не сделать ли смесь? Идея зацепила, начали измельчать травы, раскладывать по кулькам, а затем продавать. Попутно интересовались, как делают это другие. С годами собрал гору литературы, наладил контакты по всей Латвии.
Что до расфасовки, то она развивалась постепенно, с прицелом на туристов. Автоматов у нас нет, работа на сто процентов ручная. Пакеты закупаю в Литве, везу в Ригу, чтобы отпечатать логотип. Остальную информацию наклеиваем сами. Картонные коробки заказываем в Краславе, на углу улицы Лакстигалу.
— Многих читателей наверняка заинтересует, как появился чай “Дипломат”, первые образцы которого ты вручил министру иностранных дел Эдгару Ринкевичу во время его визита в Краславу?
— Это было экспромтом, название продукта к тому времени официально еще не утвердили. Для этого требуется указать состав и утвердить его в Продовольственно-ветеринарной службе. Трудностей не предвижу, все документы собраны. Наименование чая вольно выбирать само предприятие. А вот информация о воздействии напитка на здоровье отсутствует: каждое такое описание стоит 70 латов, причем подразумевает определенную процедуру.
Наша фасовочная сертифицирована Продовольственно-ветеринарной службой. Здесь тоже не все так просто: приготовление каждого сбора имеет собственную технологическую схему, с указанием процентного состава, веса, наименования трав. Это служит гарантией более или менее одинакового качества смесей.
Чайный сбор “Дипломат” появился после длительных опытов, в процессе вдохновения и в результате наблюдений за тем, какие травы обычно заваривают местные жители. Наиболее востребованный из наших чаев — “Девясил”, состоящий действительно из девяти трав, очень душистый. Впрочем, все чаи из трав, собранных в “Даугавас локи”, источают великолепные ароматы. То ли климат подходящий, то ли не отличающаяся плодородием почва, благодаря чему растение не “уходит в ствол”, как у других. Например, в Добеле кошачья мята вырастает в два раза длиннее моей, однако особым ароматом не наделена.
— Какие еще необычные названия своего чая ты придумал?
— Чай молодости, чай выходного дня, чай веселого лесного ветра (Līksma Vēja Meža tēja). Что до последнего, то история его появления весьма интересна. В свое время “Latvijas valsts meži” заказали мне партию чайного сбора с предложенным ими же составом, казавшимся наиболее приемлемым. Еще одно условие — аббревиатура предприятия в наименовании (LVM). Словом, задачка такая, что без глотка бальзама ее было не решить. Кстати, чай оказался весьма интересным, особенно востребован он среди любителей баньки. Возможно, из-за того, что в составе смеси — березовый лист и цидония. Встречаются, конечно, наименования попроще и поточнее: цидония с эхинацеей (лучшим средством укрепления иммунитета родом из Северной Америки). В 90-е годы я заказывал канадские, американские семена лекарственных трав. Не обошлось без курьезов: первую партию американцы ошибочно отправили в Россию, затем, извинившись, прислали мне вторую. Пришлось осваивать теорию лекарственных растений. Побывал даже в профильном российском институте союзного значения. Учреждение сохранилось и курирует сферу лекарственных и ароматизированных растений в своей стране. Приобрел там семена, распространенные в России, например, левзея или маралий корень, широко используемый народной медициной Сибири. Считается, что отвар левзеи побеждает болезни, придает молодость, быстро восстанавливает физические силы. В обиходе это растение называется “Виагрой с грядки”.
Несмотря на обилие информации в интернете, стараюсь не упустить возможности поехать на выставки в Москве, Санкт-Петербурге, чтобы увидеть новинки, приобрести специальную литературу. В каждом уважающем себя российском городе есть Книжный дом, с массой литературы, посвященной целебным травам. Да и цены вполне приемлемые.
— Востребована ли твоя продукция в Латвии?
— Торговцы сами меня находят. Отправляю товар курьерской почтой, или за ним приезжают лично. В последнее время открылось немало магазинчиков, позиционирующих себя как экологически чистые — в Риге, Резекне, Даугавпилсе, Екабпилсе и других городах. Сотрудничать с ними довольно рискованно: в один прекрасный день лавка закроется, и деньги уплывут. Должников и без того немало. Партии пусть небольшие, но из всех вместе складывается приличная сумма. Правда, отдельные предприниматели поступают корректно: например, недавно владелец магазина из Прейли известил меня, что закрывается, а нераспроданный чай вернет. Немало из выращенного реализую переработчикам в 20-килограммовой расфасовке — например, на “Latvijas balzāms”. Многие употребляют чайные сборы фитотерапевта Артура Терешко, продаваемые в аптеках. Он закупает сырье также у нас. Продаем его и другим производителям целебного чая.
— Даже если продавать чайные смеси по всей Латвии, выживет ли хозяйство только за счет этого?
— Думаю, да. Но поскольку это сезонный бизнес, мы открыли также аптеку КХ “Курмиши”, в которой работает моя жена Сандра, ветеринар по специальности. Аптека служит для нас подушкой безопасности или, по-современному, — диверсификацией. Летом, когда идет сбор урожая, сушка, расфасовка, нужны деньги. Чаями же, наоборот, в это время года не увлекаются. Тогда-то и выручает аптека. Зимой, когда в аптеке клиентов меньше, продаем чаи. Расклад получился как бы сам собой, даже подумать толком не успели. Официально КХ “Курмиши” появилось в 1994-м, спустя год начали выращивать лекарственные травы. Дети подросли, и встал вопрос о том, чем будет заниматься жена. Фермы к тому времени закрылись, друзья у нее в Риге. Когда оптовики стали подыскивать место сбыта продукции, мы помогли им открыть в Краславе аптеку “Кентавр”. В ней Сандра проработала пять лет. Позже решили взяться за собственную аптеку, с нуля. Сегодня ей уже 12 лет, время бежит очень быстро.
— Возможно ли в наши дни начать заниматься лекарственными травами и добиться успеха на этом поприще?
— Полагаю, это реально. В то же время нельзя не считаться с тем, что торговля потребует больше усилий, нежели само выращивание. К тому же, не следует полагаться исключительно на эту отрасль — в силу ее специфики. Например, зерновой рынок устоялся: если вырастил урожай в достаточном объеме и качестве, проблем со сбытом не предвидится. То же с молоком. Разве что цены устраивают далеко не всех.
— Ты давно увлекаешься фотографией, состоишь в фотоклубе “Зибснис”…
— Фотографирую со школьных лет. Когда учился в сельхозакадемии на строителя, а жил в общежитии агрономов, даже лабораторию в моечной имел. Там была вода и канализация — все, что мне требовалось. Оборудовал лабораторию друг, я лишь перенял ее. Фотоискусством никогда особо не увлекался, но снимаю много. Для собственного удовольствия. Хотелось бы видеть в фотоклубе больше участников, ведь съемкой в наши дни занимаются многие.
— По специальности ты строитель, по жизни — выходит, агроном. Как это получилось?
— Общежитие агрономов, этаж агрономов, масса симпатичных будущих “агронономэсс”. Чтобы вступить с ними в беседу, надо было знать не только о птичках, но и кое-что из растительного мира. Пришлось заучить хотя бы несколько названий цветов. Очень многие лекарственные травы — по сути, сорняки, которые мы буквально топчем ногами, беспощадно выпалываем, травим гербицидами…
— Твой отец был агрономом и директором совхоза. Как он относился к тому, что благодаря стараниям сына вместо картофеля в поле растет сорная трава?
— Удивлялся. Особенно по поводу валерианы: “Фу, разве это культура?” Я ссылался на то, что если не успел убрать осенью, можно сделать это весной, не получилось весной — пусть растет дальше. Вроде соглашался. С другой стороны, особо убеждать тогда не приходилось: экономика страны рассыпалась на глазах, и следовало хоть за что-то уцепиться. Вначале выращивали горох, ячмень на солод. Каждый год сдавали в “Тайснибу” по 30 и более тонн. Но на тощей песчаной земле сильно не разгуляешься. Вот и отдали предпочтение лекарственным травам.
— Спасибо за рассказ!
Юрис РОГА.
0 komentāru