В свое время мы, деревенские детишки, не могли дождаться Янова дня, как Нового года. И дело было вовсе не в волшебном цветке папоротника, а в том, что нам родители разрешали единственную ночь в году не спать и делать что захочешь — в пределах разумного, конечно.
То есть один раз в году мы, вроде, были как самостоятельные — большие, значит.
На месте, понятно, не сидели. Сначала смотрели, как взрослые разжигали костры, своей детской компашкой пили лимонад, шуршали фантиками от конфет, а потом шалили напропалую: как партизаны, в потемках перебегали от одного костра к другому — подслушивали, о чем старшие говорили, подсматривали, сколько бочоночков пива припасли к празднику.
Однажды мы отличились. Дело за полночь. Мы — в лес, а он стоит на болотине. Ну, и давай, кто кукарекать, кто рычать, кто хрюкать… Получили по пятое число. Но зато мы были одни в темном, страшном лесу!
Однако мы не только проказничали. Вечером ватага мальчишек и девчонок — наша постоянная команда из семи человек — бегала за перекресток, за дубовыми ветками для венков Янисам. Делали мы это втихаря, чтобы взрослые не догадались. Они, конечно, “не догадывались” и готовили мешочки с ответными сладостями.
Самое смешное, что поздравляли мы не только Янисов, но и Иванов, которых в наших краях — как маслят на опушке после дождя. Но раз в году можно человеку немножко имя изменить, правда? А за столами повеселевшие от смеха, шуток и национального напитка песни Лиго посвящали уже Яновичам и Ивановичам обоего рода. Вот такие мы чудные латгальцы!
Так вот, приходили мы к Янам-Иванам с песнями в честь героев дня (или ночи?), водружали на голову венок, придерживая, чтоб не развалился. За что получали “большие спасибо” и “палдиес”. А в придачу — гору конфет и печенья. Надо сказать, что делали мы это с любовью, веря, что так оно и должно быть. Хотя тогда мы еще ничего и не знали о древнем значении народного праздника латышей. Наверно, это была, скорее, игра, в которую мы играли по-настоящему. А вообще, это было золотым правилом, неизменной традицией поздравить соседа и родственника с “их” праздником.
Конечно, в деревнях к Лиго готовились заранее. Над сказочными сырами хозяйки прямо-таки колдовали, а пиво пенилось в бочках так аппетитно, что хотелось в эту самую бочку прыгнуть. Чтобы радостно и от души полиговать, нужно было сначала в поте лица поработать. Настоящее “лиговское” пиво делалось не один день. Пивовары со стажем знают. Помню, приехал к нам из соседней деревни старый родственник. Я ничего не понимаю: зачем баню топят в середине недели, да еще дед собирается в бане ночевать?! Потом я узнала, почему домашнее пиво такое вкусное и ароматное — от одного запаха солода опьянеть можно.
Праздник начинался до заката солнца. А к ночи повеселевшие сельчане вокруг костров водили хороводы и танцевали. Храбрецы прыгали через огонь. В самую короткую ночь лета люди становились самими собою: щедро накрывали столы, веселились на всю катушку, шутили, и всем вместе было хорошо. Молодежи было много. Не случайно считается Янова ночь ночью чудес и любви, и, наверное, где-то на небесах Янисам и Лигам даруется волшебное счастье, если сумеют найти они друг друга именно в праздник летнего солнцеворота. И не в этом ли магия незримого цветка, которого еще никто никогда не видел?
Ну, и песен звучало в те Яновы ночи! В другой, взрослой жизни такого дружного хорового пения, когда гуляло все село, я больше не слышала. Играла гармонь на холме за озером, перекликаясь с аккордеоном на пригорке во дворе чьего-то дома, прислушиваясь к гитарным аккордам. Поселок буквально пылал в кострах. И было светло, как днем, и весело, как на свадьбе, и страшно, как в легендах о Яновой ночи…
…Мы, ребятня, возились то тут, то там. Все замечали и, конечно, хохоча, шептались, если кто-то по дороге шел неровно. Но старших боялись, а потому только дома утром выбалтывали, что такой-то дядя, наверно, не спал ночью, много пел и танцевал, и потому ему было так тяжело идти. Хотя отлично соображали: ну, выпил человек лишнего. А вы попробуйте так просто сказать “прощай” домашнему пиву, сделанному из натуральных ингредиентов и от чистого сердца!
А этот рассказ я услышала от односельчанки Анны. “Мое детство пришлось на 70-е годы, — вспоминает Аня. — На моей родине, под Резекне, в селе Сакстагала Лиго отмечали шумно, собираясь одной большой семьей. Не было принято в одиночку сидеть у костра. Помимо “обычных” костров, огонь зажигали в большой бочке и поднимали на жерди — так пламя было видно издалека. Конечно, прыгали через костры. Девушки плели венки из чудесных полевых трав. Для Янисов традиционными были венки только из дуба, иногда их украшали цветочками и листьями аира.
Красиво гадали. Парни и девушки шли к реке с заготовленными веночками, пускали их по воде. Если сходились венки, то молодые будут вместе. А если разводила матушка-река их — то и пара разойдется. Чтобы узнать о замужестве, девушки бросали венки на яблоню. Веночек зацепился за веточку — жди жениха. И, знаете, все сбывалось.
А еще ходили по домам, где жили Янисы. Хозяева знали о таком обычае и заранее стряпали угощения. Так вот, если огород у хозяйки был не выполот, то ее “обпевали”, то есть в песнях ругали нерадивую хозяйку. Но все равно мужчина одаривал гостей пивом, а женщина — сыром. Если же хозяева оказывались нехлебосольными, то могли еще похулить. Несколько лет назад ко мне на хутор приезжали студенты из Даугавпилса. Так они ходили ночью в лес. Цветка заветного не нашли, но остались довольными, хотя и вымокли по самый пояс”. Все-таки жива еще романтика!
…Как ты обманчива, Янова ночь! Такая долгожданная и такая скоротечная! Наступает рассвет. Поселок затихает. Дымятся пепелища. Последние завсегдатаи пирушек ведут еще о чем-то разговоры. Парни и девушки гоняют на мопедах и мотоциклах по пыльным проселочным дорогам. Они молоды и полны надежд. Может быть, в эту ночь и зародилась их первая любовь?
Начинается новый день. Душа еще лигует. И так не хочется, чтобы праздник кончался!
Ирина РОМАНОВА.
0 komentāru