Житель пансионата “Скуки” Робежниекской волости Янис Коледа является не только постоянным читателем газеты “Эзерземе”, но и человеком долга.
Прочитав статью о деятельности в Краславе и районе группы Комитета братских кладбищ по перезахоронению, он вспомнил об одной солдатской могиле, известной с детских лет.
“Было мне тогда около пятнадцати, — вспоминает Янис. — Жили мы в Заренишках, неподалеку стояла деревня Коледовка. Шла война, округа была напичкана военной техникой. Невесть откуда немцы привезли своего солдата и похоронили за придорожной канавой, между двумя деревцами. Отыскали конусообразный камень, с широкой нижней и зауженной верхней частью, который послужил памятником. Кажется, на нем было что-то высечено — может, имя или инициалы, не помню. Поставили также деревянный крест. Солдата привезли уже мертвым. Как его хоронили, лично я не видел, но люди говорили, якобы человека раздавила военная техника. Каску и шинель немцы принесли в отцовский дом, где и оставили. После их ухода за вещами никто не обратился, и мы решили, что принадлежали они покойному. За ненадобностью родители перенесли их в клеть, да там и забыли.
При советской власти один из коммунистов-активистов велел убрать памятный камень и крест, а могилу осквернил. Позже за ней никто не ухаживал, более того, стали ездить на тракторах. Молодым трактористам даже в голову не приходило, что колеса и гусеницы топчут человеческий прах. В войну людей хоронили где только попало, матушка-земля всех принимала. А теперь не мешало бы перенести останки в братское кладбище, как полагается поступать в цивилизованном обществе. Считаю, что долг каждого христианина – сообщать в соответствующие структуры о подобных захоронениях, а там уж пусть они сами решают. Лично я свой долг выполнил.
Есть еще одно место, где может находиться немецкое захоронение — к югу от Дагды, в деревне Бронки. В свое время там жил наш родственник, от него и узнал, что при отступлении немцы потеряли более полусотни человек, деревня же сгорела. Но ведь убитых где-то хоронили! Не мешало бы поинтересоваться у местных жителей, возможно, живы еще очевидцы или люди, которым известно больше”.
Будучи моложе и покрепче, Янис в 1989 году своими силами обновил придорожный крест в Заренишках, стоявший еще при его отце, дедушке и, не исключено, прадеде, которые тоже о нем заботились. Хотя народу в этих краях осталось мало, к кресту по-прежнему приходят верующие, кладут к подножию цветы, не дают расти сорнякам.
На ближайшем кладбище, в Плейках, Янис уже поставил памятник: детей у них с женой Анной нет, и он боится, что после их смерти никто этого не сделает.
Янис — поляк, Анна — латышка. Всю трудовую жизнь супруги трудились на мелиоративных объектах, рядовыми рабочими. Выйдя на пенсию, с годами стали слабеть, и вскоре оказались не в состоянии содержать деревенский дом, зимой не могли даже в магазин сходить. Пару лет назад оба переселились в Скукский пансионат престарелых. Получили отдельную комнату и чувствуют себя вполне комфортно. Не надо ломать голову насчет дров и прочих нужд, остаток жизни старички проводят в достойных человека условиях. Огорчает Яниса лишь то, что его дом никому не нужен, и стоит он сиротливо — как многие другие на селе.
Юрис РОГА.
P.S. Публикация “Ведется поиск захоронений” (“Эзерземе”, 6 августа с. г.), в которой рассказано о работе группы Комитета братских кладбищ, ведущей поиск могил немецких солдат, погибших на 2-й мировой войне, вызвал интерес и отклики читателей. Правда, до сих пор не отозвались люди, которым что-либо известно о захоронении немецких воинов в окрестностях Извалты, Новосельцев, а также у Краславского дома культуры, обозначенном немецким архивом как “ряд ? 1”. Поделиться такой информацией просил руководитель группы по перезахоронению Талис Эшмитс.
0 komentāru