В кругу родных и близких житель Асуне Владислав Исак отпраздновал знаменательный юбилей — 1 января он разменял девятый десяток.
Невзирая на преклонный возраст, ему могут позавидовать многие молодые: Владислав по-прежнему энергичен, на здоровье и память не жалуется, да и силушки еще вполне достаточно, чтобы предаваться любимому занятию — охоте.
Детство и школьные годы Владислава прошли у небольшой речушки в деревне Малые Зейзы, за пару километров от центрального поселка. Семья — отец Язеп, мать Леокадия, брат Алоиз, сестра Юзефа и сам Владислав — занималась земледелием и нужды не испытывала. Отцу принадлежала молотилка, он собирал свой урожай, помогал окрестным крестьянам в радиусе 10 километров. Владислав работал с отцом еще будучи мальчишкой, правда, первый опыт общения с техникой обрел случайно, в четырехлетнем возрасте.
“Отец только что купил немецкий мотор, — вспоминает мой собеседник. — На усадьбе шла молотьба, работали около пяти человек. Пока они ужинали, я, гонимый любопытством, подкрался к движку, открыл кран и горячей водой ошпарил ноги”.
Школьная пора для Владислава началась в 1934/35 учебном году. Успешно окончил местную шестилетку. Началась война, об учебе пришлось забыть, и юноша стал помогать родителям по хозяйству. После войны поступил в Дагдскую среднюю школу, окончил ее в 1951 году. Его тут же призвали в армию и направили в часть, базировавшую на Кольском полуострове. Вначале служил сапером в морском десантном полку, потом — зенитчиком. Дослужился до звания сержанта, это и был потолок его военной карьеры.
“На более высокие чины рассчитывать не приходилось: еще в 1945-м отца депортировали в Красноярскую область, Канск, — продолжает Владислав. — При Карлисе Улманисе он был айзсаргом, к тому же семья считалась зажиточной. Не выдержав удара, мать заболела и через шесть лет скончалась. Младший брат остался с тетей, а сестра уехала к отцу в Канск. Позже вышла замуж за украинца, там и осталась. Тетушка была немолодая, и наше хозяйство пришло в упадок. Брата призвали в армию, дом отошел к колхозу. Отслужив пять лет, я вернулся домой гол как сокол. Брат после армии подался к сестре, ведь здесь ничего больше не было. Окончил Омский университет, работал инженером, потом директором крупного совхоза (95000 гектаров)”.
Владислав же устроился механиком в колхоз “Путь Ленина”, где и проработал до пенсии. Сразу же начал строиться, несмотря на то, что зарплата механика была всего 60 рублей. Пришлось взять кредит — 25 тысяч. Что мог, делал сам: садился за руль, пилил бревна, мешал раствор и т. д. Подведя дом под крышу, в 1960 году справил свадьбу. А через год родилась Айна. От учебы в сельхозакадемии спустя полгода пришлось отказаться. Мечта получить высшее образование так и не сбылась, зато его имеют все три дочери. Через год после Айны на свет появилась Ирина, а после смерти отца — в 1974 году — Жанна. Именно тогда семья полностью рассчиталась с банком. А до тех пор постоянно нуждались, ведь старшие дочери подросли и уже учились: одна — в Елгаве, вторая — в Ленинграде.
“Я рад, что все три, имея высшее образование, остались в Асуне, — говорит Владислав. — У каждой работа, дом, живут хорошо. Довольны мы зятьями и внучатами. А вообще-то у нас сформировалась династия учителей: в школе работают две дочери и внучка, моя сестра тоже была педагогом”.
В этот момент наша беседа прервалась: в комнату заглянул зять Эрик с детьми — привезли дрова и спросили, где разгружать.
Возобновился разговор на тему хобби. Оказывается, страсть к охоте испытывал и отец Владислава. Однажды она его чуть не погубила. Нелегально вернувшись из ссылки, отец поселился у сына. Между тем, здесь периодически собирались охотники, в том числе работники райкома партии.
“Однажды краславчане “обмывали” у нас дома удачную охоту, и один из партийцев опознал отца, — вспоминает Владислав. — Даже не передать, сколько проблем возникло, хотели еще раз выслать. К счастью, все улеглось. Отец прожил долгую жизнь, умер в 85 лет. Он так любил охоту, что мог посадить меня маленького под куст и забыть. Потом бродил по лесу, искал. Первым его оружием была “пистоновка”: два ствола с пистонами на курках. Позже купил настоящее ружье, чему несказанно радовался”.
Владислав — охотник не менее заядлый, к тому же один из старейших в Асунщине. Молодые его жалеют, но без добычи и он не остается. В прошлом году метким выстрелом остановил кабана, а довершили дело помощники. Владислав гордится, что доводилось ходить на охоту в компании таких известных людей, как Виктор Стикут, Адольф Лочмелис и другие. Его память хранит немало забавных историй, но одна из них достойна сборника охотничьих рассказов: “Подморозило, тонкий лед припорошен снегом. Гнали кабана. Он бросился на лед и в 100 метрах от берега провалился. Собаки с громким лаем крутились у полыньи, в которой плавал 150-килограммовый великан. Охотники толпились на берегу, лед был слишком опасен. Я и говорю им: “Надо стрелять!” Хотите — верьте, хотите — нет, но как только прозвучали эти слова, кабан нырнул под лед и поплыл в нашу сторону. Почувствовав дно, оттолкнулся и “вынырнул” как раз под ногами охотника, осмелившегося ступить на лед. Дичь была что надо!”
Владислав в недоумении по поводу запрета на расчистку речных и озерных берегов в зеленой зоне. Бобры расплодились в таком количестве, что охотники с ними уже не справляются. Эти грызуны наносят природе вреда куда больше, чем вырубка прибрежных кустов.
Самой хорошей порой Владислав считает теперешнюю жизнь, когда можно спокойно отдыхать. Еще чуть-чуть, и вместе с женой Вильгельминой отпразднуют “золотую свадьбу”. Вырастили трех замечательных дочерей, теперь радуют шестеро внуков — четыре мальчика и две девочки. Кстати, сами супруги побывали на многих свадьбах: в колхозе было принято на такие торжества звать специалистов. Супруга же в качестве хозяйки посетила чуть ли не каждый дом, иногда даже дважды. Когда-то в Асунщине было много молодежи: женились, выходили замуж, рожали детей. Жили весело, несмотря на скромные доходы. По словам Владислава, самые тяжелые годы были при Хрущеве, когда в магазине разрешалось купить только одну буханку хлеба. Ныне другие времена. Пенсии супругам хватает. Небольшое хозяйство они держат скорее по привычке, чем из-за необходимости. Летом еще была корова, теперь остались теленок, свиньи, куры. Земли 32 гектара, плюс 5 га леса. По словам Владислава, охотиться на своих угодьях приятнее.
Кроме того, он — опытный пчеловод, трудится на пасеке по сей день: “В этой области я не дилетант, пчелами занимался еще мой отец. Да и для здоровья полезно — не только мед, но и пчелиные укусы”. Кстати, в армии Владислав слыл чемпионом Северного флота — выжимал штангу весом в 110 килограммов.
“В здешних краях таких силачей не было, — говорит Вильгельмина, кстати, всю жизнь проработавшая животноводом. — Когда-то у мельницы стоял полутонный куб, которым забивали сваи. Лебедкой поднимали вверх, отпускали “собачку”, и глыба падала на сваю. У местных парней была забава: втроем валили куб на бок, потом состязались, кто сумеет вернуть его в исходное положение. Под силу такое оказывалось двум-трем. Владислав справлялся с этим довольно легко, тогда как глаза других наливались кровью. Только раз в жизни он серьезно заболел — лопнула язва желудка”.
Для полного счастья нужна благосклонность судьбы. Похоже, Владислав родился в “рубашке”: не раз его жизнь висела на волоске, но кто-то свыше не давал ей оборваться. Один случай запомнился особо. Приехали в гости дочь с зятем, поставили машину во дворе, неподалеку от металлической антенны. Вечером собрались домой, но забарахлил двигатель, и решили ехать автобусом. Владислав же с женой запрягли лошадку и поехали доить корову. На обратном пути их настигла гроза. Машина во дворе мешала, и повозку направили в объезд, ближе к дому соседа. Как только подъехали, в антенну ударила молния, и огромный огненный шар врезался в землю. На другое утро зять завел машину с первого оборота.
Будем надеяться, что судьба и впредь окажется благосклонной к Владиславу — человеку, который этого заслуживает.
Юрис РОГА.
0 komentāru