— Думает ли Министерство земледелия о тех крестьянах, которые начинают свой бизнес с нуля?
Это имеет прямое отношение к прозвучавшему на встрече “за круглым столом” вопросу о заброшенных сельхозугодиях и вашему ответу: мол, неплохо бы повысить налог на необрабатываемые земли, чтобы вернуть их в сельскохозяйственный оборот. А как быть в ситуации, когда родители придерживают землю, пока не вырастут дети и не начнут хозяйствовать с чистого листа?
— Министерство земледелия не упускает из поля зрения не только крупных производителей, но и средних крестьян. Насколько известно, в Латгалии немало хозяйств с земельной площадью до 20 гектаров. Если молодые люди решат перенять их, то вскоре откроется новая программа поддержки начинающих крестьян за счет европейских средств. Другая возможность — сотрудничать с другими крестьянами, создавать кооперативы. Допустим, при наличии 20 га земли технику вы купите, а вот вернуть кредиты будет нелегко. Наконец, третий вариант, уже характерный для Латгалии и не только для нее, — нетрадиционное сельское хозяйство, разная там экзотика. Конечно, это не для всех, но кое-кто мог бы попытаться. Людям нравится приобретать необычную живность или просто приехать полюбоваться — скажем, страусами. В каком направлении развиваться, каждый должен решать самостоятельно.
Что до возможного повышения налога на неиспользуемые площади, то озабоченные этим сельские предприниматели наверняка имеют в виду угодья, скупленные теми, кто на месте не живет, а занимается совершенно другим бизнесом. Да, участки огромные и начисто выпавшие из сельхозоборота. Конечно же, мы не имеем права оставить без средств к существованию мелких крестьян. Разрабатывая пакет законопроекта, наша парламентская фракция непременно учтет эти исторически унаследованные земли, где семья хозяйничала десятки лет, чтобы обеспечить себя. Не следует с одной меркой подходить к владельцу 15-20 гектаров и к тем, кто имеет тысячи.
— Крестьянские хозяйства, расположенные поближе к Риге, имеют доступ к обширному столичному рынку сбыта. Расходы на дорогу мизерные. А вот, например, у шкяунских крестьян рынок сбыта тоже в Риге, но транспортные издержки несоизмеримы. Может, существует какой-то механизм компенсации, ведь в таких условиях конкурировать на равных практически невозможно.
— Большую роль играют опять же сотрудничество и кооперация. В Латгалии есть такие города, как Резекне и Даугавпилс, с развитием Краславы вырастет спрос и здесь. Для нас важно, чтобы не только развивалось сельское хозяйство, но и повышался общий уровень благосостояния, а с ним и спрос на сельхозпродукцию на месте, в регионе. Поэтому я являюсь противником вложения огромных средств в одну лишь Ригу. Нужно предоставить возможность развиваться и отдаленным населенным пунктам, думать о дорожной инфраструктуре, что снизит транспортные издержки. Надо, чтобы и здесь жили люди, работали, получали хорошие доходы и могли купить местную продукцию, что открыло бы новые перспективы для ее производителей. Что же до компенсации дорожных расходов, она, увы, не предусмотрена.
— И как же всего этого добиться?
— Существует поддержка сельского хозяйства, небольшой инфраструктуры, и Министерство земледелия будет следить, чтобы и другие ведомства серьезно финансировали развитие крупной инфраструктуры вблизи не только больших городов, но и в сельских самоуправлениях.
— Какова реальная ситуация в льноводстве — не только в Латгальском регионе, но и по стране в целом?
— Несмотря на то, что отрасль получила немалые в процентном выражении национальные субсидии, уровень развития оставляет желать лучшего, и сохранилась она благодаря энтузиазму людей. Думаю, в ближайшие два года начнется принципиально новый этап развития — и по сортам, и по технологиям выращивания, переработки. Министерство фактически уже приняло решение вложить средства в разработку пилотного проекта, который покажет возможность развития этой отрасли не только в Латгалии, но и в других латвийских регионах. Пусть даже Латгалия является единственным краем, где сохранилось льноводство, земли здесь не всегда подходят для льна, и крестьяне желают выращивать не только эту, но и другие прядильные культуры. Менее подходящие площади можно засеять коноплей, уборка и переработка которой не так сильно зависит от погодных условий. Идеи есть и у крестьян, и у министерства. Думаю, вместе мы сумеем подняться на новую ступень развития.
— Одно дело — канарейка, другое — экзотические рептилии. Люди приобретают разную живность, держат у себя дома. Предусмотрена ли какая-то ответственность за это, чтобы от этого хобби не страдали те, кто живет рядом?
— Разумеется, предусмотрена. Распространение редких животных регулируют не только отечественные правила, но и международные конвенции. Эти условия распространяются на всех опасных животных и предусматривают серьезную ответственность их владельцев. Однако в то время, когда этот документ принимали, данное хобби еще находилось в зародыше. Вместе с соответствующими министерствами нам нужно серьезно пересмотреть некоторые нормы, чтобы этих животных держали и выращивали без ущерба для окружающих. Пока ничто не свидетельствует об угрожающей жильцам многоэтажных домов опасности, но это не означает, что ситуацию можно пустить на самотек. Все, что ввозится в Латвию, фактически подпадает под действие норм международной торговли дикими животными. Если только кто-то не сделал это нелегально, то повода для беспокойства нет: такая торговля тщательно контролируется.
—Спасибо за ответы!
Юрис РОГА.
0 komentāru