Житель Асуне Айвар Плотка увлекся историей еще в средней школе. Возможно, роль сыграли гены: история нравилась его бабушке Ели завете.
Поэтому Айвар не исключает, что увлечение предметом он унаследовал, зато металлоискательство — хобби исключительно свое. Конечно же, не без участия истории…
По словам Айвара, в начальной школе этот предмет его не интересовал. Зато сегодня многие удивляются, почему он поступил в Банковскую высшую школу, а не пошел в историки. Тем более что мальчик был в восторге от учительницы Веры Рутки, от того, как она вела предмет. Вместо зубрежки педагог умела заинтересовать детей, излагала материал простым, понятным языком. Айвар помнит, что учебниками на уроках они практически не пользовались: и без того все было ясно, к тому же, настолько интересно, что дети слушали учительницу, что называется, с открытыми ртами. Однако теория — совсем не то, что ты чувствуешь, выкапывая из земли свою первую находку. Начало всем остальным монетам Айвара положил рубль времен СССР с профилем Ленина.
Айвар: “С чего все началось? С того, что соседка подарила 15-копеечную монету, выпущенную еще при царе, которую я сохранил. Даже специальное место на полке отвел. А там и пошло. Вооружаюсь металлоискателем, иду в поле, где лет 200 назад стояло село из 25 дворов, и начинаю обход. Монеты, крестики, кольца… Памятники культуры я не исследую, поэтому к черным копателям, как кому-то может показаться, себя не отношу. Металлоискание же латвийскими законами не запрещено. Когда находишь монету, которой 300-400 лет, охватывает непередаваемое ощущение”.
По словам моего собеседника, металлоисканием в наших краях занимается редкий. В отличие от России, где это едва ли не обычное явление. Конкуренция там огромная, случаются даже конфликты. Поисковики все подряд не собирают, у каждого свой интерес. Айвар, например, коллекционирует старинные монеты. А поскольку спектр интересов искателей широк, крестики, колечки, прочие мелочи он пытается обменять на нужную монету. Если же выменять ее не на что, приходится покупать.
“Работаю преимущественно один, единомышленников здесь нет. Насколько мне известно, в Дагде один человек занимается металлоисканием. Мои же друзья предпочитают охоту и рыбалку. В один из последних выездов обнаружил старую свинцовую мушкетную пулю и стремя конного седла, — продолжает Айвар. — Из интернет-форумов узнал, что ему может быть лет 200 и что, возможно, лежит в земле еще со времен Наполеона. Однако наткнуться на нечто подобное случается нечасто. Вообще-то мое хобби затратное. Металлодетектор стоит сотни, да и земля хранит сокровища надежно. Иногда возвращаешься ни с чем. Случаются, однако, и удивительные находки. Притормозил однажды на обочине с двумя толстыми березами. Не знаю, почему, но что-то меня сюда потянуло. Начал обследовать и обнаружил современные монеты: если не ошибаюсь, три лата и то ли 42, то ли 48 сантимов одной кучкой. Раздался писк, немного покопал, и показались латвийские деньги. Возможно, усталый путник когда-то присел здесь отдохнуть, а монеты из кармана и высыпались, затем вросли в землю. Это стало для меня сюрпризом”.
Домашнего музея у Айвара пока нет, но он не прочь его иметь. О выставочном зале дагдского краеведческого общества “Patria” ему известно, но с руководителем этой негосударственной организации господином Арницаном пока не знаком. Возможно, со временем получится сотрудничество.
“Пару лет назад приобрел профессиональный металлоискатель, — продолжает Айвар. — Стоит он недешево. За первый заплатил 48 латов, однако для серьезной работы он не пригоден. Профессиональный прибор способен отличить цветной металл от черного, обнаружить предмет на большей глубине. Вообще-то глубина поиска зависит от грунта и величины предмета. Чем он крупнее, тем лучше. Иногда прибор обнаруживает такую находку даже на полутораметровой глубине. В свою очередь, пятикопеечную монету времен Екатерины II — до полуметра. Если почва влажная, глубина поиска меньше. И наоборот. Поэтому выезжаю в сухую погоду, тогда шансов больше. Кстати, металлоискатель годится и в повседневной жизни. Например, удалось найти мобильный телефон отца, оброненный им в поле. По просьбе соседки обнаружил место, где заложены водопроводные трубы”.
Если справиться с текущими задачами несложно, то искать свидетельства истории намного труднее. Рекомендации родных, друзей, соседей тут бесполезны. Айвар работает с материалами российских архивов: во-первых, картография в России развита давно, во-вторых, в Латвии ничто путное не попадалось. Вообще-то трудно представить хранящиеся в Латвии карты территории Российской империи. Выручают коллеги по увлечению — такие же любители-поисковики из России, друзья по форумам. У них Айвар и приобретает старые карты. Можно воспользоваться ими бесплатно, но такие недостаточно детализированы. Требуются карты, на которых видно, например, сколько домов было в Дагде времен империи. Карта, по которой работает Айвар, издана при Александре II.
“Принцип, по моему разумению, несложный, — рассказывает поисковик. — Старая карта сканируется и вводится в навигатор GPS. Затем приходит черед картам Первой мировой войны и современной. Образуются три слоя — один над другим, они и служат неплохим ориентиром. Выбираю на старой карте определенную точку, она обозначается и на двух остальных. Надо же — раньше здесь была деревня, теперь поле. Можно работать. Конфликтов с землевладельцами не случалось: местность заселена неплотно, да и спросить разрешения, по сути, не у кого. Если же кто-то заинтересуется моей персоной, непременно договариваемся. Всегда ношу с собой мешок для лома: случается выкопать проволоку и прочие ненужные железяки. В поле не оставляю, все упаковываю и везу домой.
О поисковой работе могу рассказывать долго и подробно. Довелось пережить немалое удивление, когда первый раз купил старинную карту. По дороге на Робежниеки, где стоит ферма, раньше было село побольше Асуне. Теперь там остались два дома. Зато в Асуне костел был, а в том селе — нет. Узнал, что там жили помещики, выяснил даже фамилию, кто, в каком году и на ком женился.
В окрестностях Асуне поиском обычно не занимаюсь. Здесь шли бои, а военные трофеи меня не интересуют. Я нумизмат, собираю монеты. О каждой из них стараюсь узнать как можно больше — происхождение, монетный двор, из которого вышла, прочую историю. Большой интерес представляют монеты Российской империи, отличные по номиналу, изображению орлов, тиражу. На данный момент при виде той или иной монеты навскидку смогу рассказать о ней лишь поверхностно, подробные же сведения без каталога невозможны — объем металлических денег просто огромен. Каждый год выходят новые, дополненные каталоги. Можно приобрести их в виде книги, а можно полистать в интернете. Существуют монеты с интереснейшей судьбой. Их немного, зато в каталогах они описаны до мельчайших деталей. Фальшивые монеты знакомым искателям попадаются редко, например, мне — ни разу. Зато российские коллеги наткнулись на уникальную находку — устройство для подделки монет. Поисковики России даже музей своих находок открыли, чтобы доказать всем, что занимаются не черной археологией, а изучением истории”.
Второе увлечение Айвара — исследование родословной. Самый старший его предок, до которого удалось “докопаться” благодаря архивным материалам, родился в 1793 году. Глубже забраться не удалось — церковные книги данного региона не сохранились.
“Жил он неподалеку, на другом берегу Дагдского озера, — продолжает собеседник. — Когда я только приступил к изучению родословной, не знал даже, с чего начинать. Учился тогда в Риге. Решил обратиться к бабушкиной сестре. Все, что она рассказывала, подробно записывал. На составление генеалогического древа ушел год. Потом уже я рассказывал бабуле вещи, о которых она и слыхом не слыхивала. Нашел точные даты рождения, женитьбы, замужества. Что мне это дало? Убежден, что каждый человек должен знать историю не только своей страны, но и своего рода, в противном случае нелегко найти дорогу, по которой идти вперед. Взяв курс на будущее, мы, тем не менее, постоянно оглядываемся на прошлое. Работай я в полиции, изучение родословной сослужило бы мне хорошую службу: благодаря ему развивается логическое мышление. Раскрываешь церковную книгу, сведений там кот наплакал, следовательно, надо включать логику. Мне, например, известно имя прапрадеда. А как найти его родителей? Стал вычислять, во сколько лет они могли пожениться и родить ребенка. Отталкиваясь от этого, продолжал поиск. К счастью, теперь доступны электронные архивы, следует лишь зарегистрироваться. Также церковные книги оцифрованы и размещены в интернете. Представьте, что от них останется, если каждый станет листать. Причем многие составлены на польском языке, поэтому были трудности с переводом. Выписывал важнейшее на лист бумаги, так и работал. Документы написаны от руки, у каждого священника свой почерк, поэтому пришлось освоить графологию. Сделал интересные открытия. Например, раньше имело значение то, родила ли женщина законно или незаконно. В первом случае в метрику заносили обоих родителей, во втором ставили отметку о незаконном рождении. Если бы отец был известен, даже в этом случае, думаю, ребенок считался бы незаконнорожденным”.
Юрис РОГА.
0 komentāru