Древний Краков, старинная столица Польши, торжественен и строг. Кривые улочки, богатые костелы, старые синагоги в Казимеше, замки, виллы знати, легенды, мифы…
Город гордится своей историей, бережет традиции. Именно здесь в 1838 году, в семье органиста и учителя музыки Франциска Матейко родился мальчик, которого назвали Яном.
Шумная семья у музыканта Матейко. Легко ли, ведь одиннадцать детей! У матушки Иоанны голова шла кругом от шалостей и проказ детей: то старший Франтишек расквасит нос соседскому сыну, то младший Янчик снова принесет в дом какую-то рухлядь. Придет отец после уроков, начнет воспитывать. Да где там: пока одного воспитываешь, другие уже где-то набедокурили. Хоть и хмурится органист Франц, а понимает, что и дети у него растут хорошие, и семья большая да счастливая… А что шалят, так что ж: подрастут и образумятся… Вот только Янчик странным растет. И что он нашел в этих старых фонарях да башмаках? Весь дом уже кишит старьем, перед соседями неудобно. И где он только их находит? А в это время Янчик Матейко тихонько сидел в уголке и разглядывал старинную булавку, которую ему посчастливилось найти в канаве у городского вала…
В школе Ян скучал. На уроках постоянно что-то рисовал, особо не вникая в то, что говорит учитель. Неприятностей было хоть отбавляй. Единственное, что могло привлечь его внимание — это история Польши. Тут он готов был слушать часами, не отрывая от учителя взгляда.
После школы Янчик не спешил домой. Там отец снова начнет заставлять музыкой заниматься, а это еще скучнее, чем школа… Лучше уж погулять по старым городским улицам… Вот она, живая история… Например, это — башня старой ратуши. Именно здесь на верность польскому народу присягал Тадеуш Костюшко, а здесь, на улице Брацкой, стоял когда-то на коленях перед королем Сигизмундом Старым великий магистр тевтонцев Альбрехт Гогенцоллерн, присягал на верность Польше. А теперь — самое страшное место в городе: на южной стороне Суконниц, старинного здания торговых суконных рядов, в проходе висит на стене нож… Тот самый, которым отрубали в древние времена уши рыночным ворам. Краковская ребятня часто прибегала сюда, чтобы посмотреть на это старое орудие закона, да навсегда запомнить, что воровать нехорошо…
Время идет, а домой совсем не хочется. В сумерках Янчик добрел до Кургана королевы Ванды. Вспомнил легенду, услышанную некогда от старого торговца скобяным товаром на площади…
В стародавние времена у короля Крака была дочь Ванда-красавица. Полюбил ее немецкий рыцарь Ридигер. Чтобы добиться руки королевы Ванды, пошел рыцарь войной на Краков. Жители города отстояли свою свободу. А королева Ванда, чтобы больше никогда не подвергать свою родину опасности, бросилась в воды Вислы…
Домой Янчик добирался уже в темноте. Ох, и попадало же ему от отца! Но засыпал юный шалопай счастливым. И видел во сне старого Крака, короля Сигизмунда, генерала Костюшко…
Едва ему исполнилось 14 лет, когда Янчик заявил отцу, что хочет поступить в Школу изящных искусств, чтобы стать художником. Отец и слушать об этом не желал: “Ну что это за ремесло такое? Музыкой-то всегда себе кусок хлеба заработаешь, а художеством? Всю жизнь оборванцем и проживешь!” Упрям был юный Матейко. На свой страх и риск отправился к известному мастеру Войцеху Статтлеру, что преподавал в Краковской школе изящных искусств. Пан Войцех, посмотрев на работы Янчика, принял его в ученики сразу и без разговоров. Уже тогда было ясно, что когда-нибудь этот задумчивый юноша прославит свою родную Польшу.
Шли годы. Янчик вырос, окреп, его работы вызывали то полное отрицание и насмешки, то восторг критиков. Окончив школу, Матейко отправляется совершенствовать свое мастерство в Мюнхен и Вену. Наряду с занятиями художеством, он страстно изучает историю родной Польши, старательно переносит на холст и бумагу портреты польских королей, епископов, магнатов со старинных гравюр, монет, манускриптов, печатей. Создает уникальную галерею польского национального костюма. И мечтает… Мечтает о свободной, великой Польше…
Восстание 1863 года воодушевило молодого художника. Именно в это время он создает свои первые исторические полотна. Но… Восстание было подавлено. Польша в виселицах, около 20 тысяч высланных в Сибирь… Теперь Ян Матейко считает своим гражданским долгом поддержать патриотический дух поляков. Он пишет полотна, в которых рассказывает о великих победах Польши, о главных, на его взгляд, исторических событиях Речи Посполитой.
Когда глядишь на сложные, многофигурные, прекрасно “режиссированные” полотна мастера, события истории Польши предстают удивительно реалистично, эмоционально, по-хорошему театрально.
Вот перед нами король Сигизмунд Старый, принимающий присягу на верность магистра Тевтонского ордена, а вот Стефан Баторий под Псковом. Великий полководец, вынудивший Ивана Грозного заключить с Польшей выгодный для нее мир, предстает перед зрителем блестящим вельможей, милостиво принимающим дары псковитян. А вот Владислав Ягелло, талантливый полководец, разгромивший тевтонов в Грюнвальдской битве.
Картина “Упадок Польши” заслуживает особого внимания. Перед нами “разделительный сейм”, который законодательно закрепил первый раздел Польши. Три “черных орла” (Пруссия, Австрия и Россия) разделили между собой всю территорию Польского королевства. Немного нашлось тогда смельчаков, которые посмели открыто противостоять
Mateikoпроизволу сильных держав. Один из них — Тадеуш Рейтан, депутат от Новогруд- ского воеводства Великого кня- жества Литовского. Когда все протесты и юридические аргу- менты были исчерпаны, Тадеуш Рейтан бросился к дверям зала и попытался задержать участников сейма с криком: “Убейте меня! Не убивайте Отчизну!” Картина про- изводит сильнейшее впечатле- ние…
Можно было бы назвать еще исторический портрет Николая Коперника, блестящий автопорт- рет… Каждая работа Яна Матейко заслуживает внимания, не оставляет равнодушным…
Далеко не всегда критики принимали творчество Матейко. Даже его учитель Статтлер, увидев картину “Упадок Польши”, заметил язвительно: “Сплошные стулья, сплошные портки…” А ведь именно историческая точность деталей и скрупулезность работ великого польского художника и снискали ему славу “историка в живописи”.
Талант нельзя не заметить. Критики никогда не могли оспорить уникальных способностей Яна Матейко. А благодарных зрителей его картины находили всегда. В 1873 году Янчик Матейко стал директором Краковской школы изящных искусств. На этом посту он останется в течение 20 лет, до самой своей смерти.
А теперь о главном. В начале 80-х годов XIX века Краковская школа изящных искусств получила заказ: алтарная картина для Краславского костела. Сам директор Матейко сделал эскиз, поручил работу одному из лучших профессоров школы и его ученикам. Он лично наблюдал за ходом создания полотна. Затем прошелся кистью мастера и закончил новую работу “Святой Людовик отправляется в крестовый поход” в 1884 году. Картина была свернута в рулон и отправлена заказчику… Долгие 17 лет прошли до тех пор, пока шедевр школы великого мастера занял свое место в алтаре нашего костела. Доставляли картину долго, потом долго ждали раму… Потом снова заминка… Кто знает, почему так долог оказался путь Святого Людовика в Краславу…
Бесспорно одно — вот уже сто с лишним лет всякий желающий может любоваться шедевром, к которому приложил руку великий мастер, талантливый историк, польский патриот Ян Матейко…
Директор Краковской школы изящных искусств скончался в 1893 году, в своем доме на улице Флорианской в Кракове… В доме этом сейчас музей… А совсем рядом работает кабачок “Яма Михалика”, который открылся спустя два года после смерти Яна Матейко. Здесь собирались и сегодня собираются молодые художники, ученики великого мастера. Сто лет назад, когда не хватало денег расплатиться за пиво и бублики, посетители оставляли в залог свои работы. Владелец кабачка был человек покладистый, художники его заведение любили, и скоро “Яма” превратилась в художественную галерею. И сейчас этот кабачок — любимое место Краковской богемы. Здесь проходят концерты, литературные вечера, выставки… И башня на рыночной площади на своем прежнем месте, и Суконницы, где по-прежнему бойко идет торговля, и королевский замок Вавель гордо возвышается над городом… Старый Краков по-прежнему живет неспешно и с достоинством. Кто-то из польских писателей сказал: “В Варшаве кто не ездит, тот бегает, а кто не бегает, тот стоит и торгует или сидит и попрошайничает. В Кракове же все ходят прогулочным шагом, как после воскресной молитвы”. Вот такой это город — родина Янчика Матейко, сына чеха и немки, великого польского художника, историка и патриота…
Андрей ЯКУБОВСКИЙ.
0 komentāru