Краславу посетил министр среды Раймонд Вейонис. Он ознакомился с ходом реализации проекта по упорядочению водного хозяйства, который частично финансируется Фондом когезии, а также ответил на вопросы журналиста.
— К каким выводам вы пришли?
— Отрадно, что проект в Краславе осуществляется успешно: выполнено около 40% объема, рассчитанного на 18 месяцев. Весьма вероятно, что проект завершится быстрее, нежели намечено планом. В отличие от многих других, Краславское самоуправление не стало ждать официального решения о софинансировании ЕС, а рискнуло начать проект раньше — чтобы не упустить строительный сезон. В такой ситуации риск вполне оправдался: 4 августа принято решение о выделении краславчанам европейских средств в размере 85% проектных затрат. Таким образом, сумми- руя европейские и самоуправленческие средства, проект можно осуществить полностью.
Второй вопрос, которого я хочу коснуться, имеет прямое отношение к небольшим самоуправлениям: в порядке конкурса они вскоре смогут подать заявки на средства из Европейского фонда регионального развития. Прием начнется в сентябре, так что и у малых самоуправлений есть шанс осуществить свои проекты.
Как я и обещал на встречах с руководителями небольших самоуправлений (теперь это утверждено на правительственном уровне), европейские деньги будут распределяться по историческим регионам. Иными словами, исходя из количества населенных пунктов, численности жителей и прочих фак- торов, в Латгалию или другой регион будет направлена та или иная доля европейских средств — чтобы распределить финансирование равномерно по всей Латвии. Никто иной на эти средства претендовать не может, а для самоуправлений они станут неплохим подспорьем.
— Какова была цель вашей встречи с пограничниками?
— Вместе мы осмотрели места расположения на Даугаве заградительных сооружений по эффективному сбору возможного химического загрязнения реки. Большое спасибо пограничникам за то, что они ведут наблюдение, не загрязняется ли река со стороны Белоруссии, вместе с тем требуются специальные объекты, чтобы оперативно устранить последствия утечки нефтепродуктов, если в Белоруссии случатся аварии, аналогичные прошлогодней. Стационарные сооружения позволят поставить на реке боны и перехватить продукты загрязнения у самой границы, не подпуская их к Даугавпилсу, где течение более спокойное и легче собрать нефтепродукты.
— Угрозу для Даугавы представляет и планируемое строительство ГЭС на белорусской стороне. Насколько велика опасность? Не пострадает ли природный парк “Даугавас локи” под Краславой?
— Белорусская сторона приняла решение о сооружении ГЭС на своей территории. Уже идет оформ- ление документов и в какой-то момент процесс достигнет стадии реальных строительных работ. Угроза реке в этой связи, безусловно, существует. Затопление территорий — это проблема сопредельного государства, нас же беспокоит вероятность помутнения воды, которое обязательно достигнет нашей территории. А это скажется и на экосистеме, и на кормовой базе рыбы, и на самих речных обитателях, местах нереста и других вещах. Мы понесем реальные потери.
И вторая проблема, связанная с ГЭС: если неправильно отрегулируют уровень воды, река обмелеет, тем более что на ряде участков в Латвии она и без того недостаточно глубокая. В таким случае Даугава перестанет быть судоходной, а в жару вода может “зацвести”. Не исключены и другие неприятности, ведь на белорусской стороне не до конца решены вопросы очистки стоков. Поэтому трансграничное загрязнение из Белоруссии может существенно повлиять на экосистему Даугавы.
— Придется ли нам с этим мириться или есть возможность получить компенсацию?
— К сожалению, о компенсации говорить не приходится — подобные вещи при строительстве ГЭС не практикуются. Мы попросили белорусов держать нас в курсе событий, что они и делают. Как только станет возможно, мы, безусловно, подключимся и дадим свою оценку. Другой вопрос — примут ли ее во внимание.
— Неужели утилизация отходов подорожала настолько, чтобы повысить тариф на 27%, как собираются это сделать в Краславе? Платят ведь все — от мала до велика. Складывается впечатление, что предприятия, занимающиеся утилизацией, стре- мятся получить сверхприбыль.
— Повышения тарифов добиваются компании по обхозяйствованию отходов, поэтому мне трудно судить, насколько они обоснованы. С другой стороны, определенная логика в этом есть: подорожание горючего ведет к росту затрат. На будущее надо расширять сортировальные площадки, чтобы сократить объем отходов, подлежащих захоронению, и существенно не поднимать тариф. При финансовой поддержке ЕС планируем устройство таких площадок у многоэтажных домов самоуправлений с целью уменьшения отходов, вывозимых на полигон.
—В Краславе уже стоят сортировочные контейнеры, однако особой активности население не проявляет. Не помешал бы стимул…
—Если тариф растет, значит, надо производить меньше отходов, чтобы не так много платить. Вот вам и стимул. С другой стороны, предприятия, занимающиеся утилизацией отходов, и самоуправления должны более доходчиво разъяснять населению взаимосвязь между сортировкой отходов и ростом тарифа.
В целом проблема та же, что в любой сфере услуг — рост цен. Большинство из нас выросло при другой системе. Тогда тариф на утилизацию отходов был “никакой” — расходы предприятиям компенсировали самоуправления. В то же время отходы хранились с нарушением всяких требований. А наведение порядка в этой сфере требует определенных затрат. Причем не только в данном, но и в других секторах — химических веществ, водного хозяйства, теплоснабжения и так далее. Соответствие требованиям стоит недешево. Поэтому не следовало бы упускать европейское финансирование, чтобы снизить финансовую нагрузку на население.
— Спасибо за ответы!
Юрис РОГА.
0 komentāru