Сеймовские и кабминовские небожители, купаясь в роскоши, лет двадцать забывали поглядывать на грешную землю, которую вместе с бывшей общественной собственностью вначале дружно приватизировали, а теперь остатки распродаются невесть кому.
Даже в нашей полуживой Латгалии счет гектаров, сброшенных от безысходности иностранцам за сущие гроши, идет уже на тысячи. Странную уступчивость проявили сельские собственники бывших Резекненского и Лудзенского районов, что пока массово не относится к Краславскому и Дагдскому краям. Допустим, если на осенних выборах мы вместо обанкротившихся политиков приведем к власти патриотов, а сельское хозяйство получит долгожданный импульс к возрождению, то нашим соседям волей-неволей придется уже арендовать плодородные земли у немцев, ирландцев и датчан, которые, как известно, мелочиться не любят. И вновь, как и семь-восемь десятков лет назад, латгальцу придется батрачить. О такой ли независимости мечтали латвийцы в Атмоду? Пусть в лаптях… Если дальше так пойдет, то останемся и вовсе босыми.
Самое страшное преступление правящих перед народом — массовый исход лучших людей, в том числе получивших образование в вузах и колледжах. Ощутив свою ненужность на родине, наши дети и внуки продолжают уезжать в более благополучные страны Евросоюза — в Англию, Францию, Испанию, Ирландию, Норвегию, Швецию… Стареющая и пустеющая Латвия всерьез призадумалась о невозможности уже через двадцать-тридцать лет содержать своих пенсионеров. В этой связи вполне обоснованно пристальное общественное внимание к молодым людям, не покидающим родину в самое трудное кризисное время.
Везет мне на скорое знакомство с хорошими людьми! С Агитой мы начали вести диалог еще в разгар лета, и уже тогда самая юная и эффектная продавщица Краславского рынка у моста не отмахивалась от внимания корреспондента. Случай для основательного разговора представился недавно — пасмурным днем, когда наплыва покупателей не было. До того мы договаривались о встрече на индрском фестивале — мне очень хотелось познакомиться с молодой семьей, но обстоятельства не сложились в мою пользу. Ну, да ничего: с ее суженым Михаилом, спасателем-пожарником, и с трехлетней дочуркой Эгитой еще успеем познакомиться. Бывшие жители Индры теперь обосновались в Краславе, а для приобретения собственной квартиры Кругловы четыре года назад рискнули взять кредит. Однако жертвами “жирных лет” и заложниками банка не стали: расчет идет по графику, осталось два года платежей. Цена краславского жилья не ровня столичному.
Агита, в девичестве Сваринская, девять классов окончила в Индре, потом продолжила обучение в гимназии. Выбрала математический уклон, а потому и с вузом особых сомнений не было. Тем более что и мать, и свекровь, дипломированные бухгалтеры, советовали факультет экономики. Так Агита и стала студенткой-заочницей Даугавпилсского университета, нынче уже третьекурсница. Понятное дело: одной зарплаты, да еще при кредитных обязательствах, молодой семье не хватает, поэтому мама постоянно ищет возможность приработать. Тем более что Эгита посещает садик “Пиладзитис”.
Найти работу в Краславе — большая удача. С весны Агите повезло устроиться в крестьянское хозяйстве “Gliemji”. Торговля на рынке не испугала, наоборот, порадовала — приобретение коммерческого опыта! Постоянно замечал, как каждый проданный товар, даже мизерный, Агита заносит в тетрадь. Позже выяснилось: продавщица ведет бухгалтерию. Ассортимент довольно пестрый: с весны рассада и цветы, позже — овощи и местные фрукты, а еще дары леса — грибы, черника, брусника… Агита в отсутствии покупателей без дела не сидит: то ягоды перебирает, то лисички перекладывает — товар надо показать лицом, иначе конкуренцию не выдержать. Я несколько удивился, когда моя новая знакомая заявила, что рынок — это еще и возможность совершенствоваться в языковой практике. В ходу русский, латышский и английский языки. Агита слегка меня заинтриговала, когда заявила, что иностранцы в Краславе — не редкость. После такой новости, словно в подтверждение ее слов, у прилавка появилась очаровательная смешанная супружеская чета: он — австриец, она — местная красавица. Обсудив причину интереса фотокорреспондента, покупатели просили у симпатичной продавщицы тех вкусных яблок, которые приобретали на днях.
Улыбки на лицах покупателей и продавца — подтверждение того, что Агита выполняет свою работу с удовольствием. Да и она сама искренне признается: “Нравится здесь работать. Коллеги по прилавку хорошо знакомы — всех знаю по именам. Работа не из простых — чтобы продать весь товар, надо ой как постараться. Проблема в том, что в Краславе живут небогатые люди. Пожилые вынуждены считать каждый сантим, и торг не только уместен, но и понятен. Хочется уступить, но и о рентабельности нельзя забывать — мой заработок частично зависит от дневной выручки. Не знаю, как в дальнейшем сложится жизнь, но коммерческий опыт рынка непременно в будущем пригодится. Работа сезонная, в октябре надо искать новый вариант занятости”.
Остальные продавцы пристально следили за нами. Еще бы, нечасто продавец рынка попадает в поле зрения журналиста. Ветеран торговли краславчанка Валентина, которую помню еще с детства, сама подошла к нам и ненавязчиво заключила: “Торговля — это искусство. Агита усвоила главное: если ты со всей душой и улыбкой к покупателю, то и он тебя не обойдет. Недоброму человеку делать за прилавком нечего — покупателя не проведешь”.
Алексей ГОНЧАРОВ.
0 komentāru