Вопрос — ответ

Уважаемая редакция “Эзерземе”! Хочу выразить глубокую признательность господину Эдмунду Гекишу за опубликованные в газете воспоминания.

Из них следует, что в 1941 году, при отступлении Красной армии, был подожжен Краславский костел. Храм сильно пострадал: сгорел всемирно известный орган, разрушена часовня св. Доната, обгорело алтарное полотно и пр. Поскольку господин Гекиш в свое время на страницах газеты рассказывал о событиях той поры, возможно, ему известно и то, кто совершил поджог храма, чтобы его разрушить.

Прошу господина Гекиша дать ответ в “Эзерземе”. С уважением — Б. ТРАЧУМА, Краслава.

С помощью рижского реставратора Алвиса Мелбардиса и из Интернета мне удалось узнать, что основные работы по сооружению костела были завершены в 1767 году. Спустя год — в 1768-м — смонтировали орган, один из крупнейших в Латгалии, имевший 27 регистров.

Перед Первой мировой войной в костеле установили новый большой орган с неоготическим проспектом — работы Вацлава Бернацкого, младшего сына польского мастера органных дел Хуго Эрнеста. После отца мастерская досталась старшему сыну Доминику, Вацлав же с 1908 года заведовал вильнюсским филиалом. В период до 1918 года строил орган в Краславском костеле (инструмент не сохранился). В 1914-м появился орган с восьмью регистрами в Пустынском костеле (Робежниеки); в 1928-м — в Дагдском костеле (15 регистров); в 1931-м — в Ликсненском (27 регистров). Сведения почерпнуты из органного каталога 1937 года издания.

Главными туристическими объектами в наших краях до Второй мировой войны считались Саулескалнс, а также алтарное полотно и орган Краславского костела. Когда Красная армия отступала, в конце июня местные активисты сожгли орган и часовню св. Доната.

Привожу фрагмент из воспоминаний dr. Изидора Анцана о гимназии и Краславе, опубликованных в книге Я. Гекиши “Atmiņu gaisma pāri gadiem”.

“В 1935 году меня назначили директором Краславской гимназии. 17 июня 1940 года в Латвию пришли русские, и местные коммунисты заметно активизировались. Поняв, что не смогу остаться в Краславе, подал заявление об увольнении. Только 12 октября смог полностью освободиться от должности директора гимназии и передать дела преемнику. Архиепископ никуда не перевел меня, а оставил при Краславском костеле викарием. Наступило 14 июня 1941 года. Через одного железнодорожника получил со станции записку от ксендза П. Апшиниека с известием, что их вывозят. В тот день забрали многих священнослужителей. Все были возмущены. А 22 июня напали немцы и вскоре были уже в Даугавпилсе. Мы с деканом П. Рудзитисом осторожничали — хотелось и свободными остаться, и жизнь сохранить: в костеле шел обыск. Декан понял, что дело может плохо кончиться, оставил ключи дьяку и сказал мне, что уходит. А наутро немцы уже бомбили станцию Краслава. Прислужницы советовали мне укрыться в деревне, и в сопровождении нескольких верных человек я оказался в Пизанах. Тем временем меня искали, но не нашли и забрали престарелых священников В. Пашкевича и С. Таборе. Увели на участок также дьяка А. Вилманиса.

С Рудзитисом мы встретились в Пизанах. Однажды получили сообщение о расстреле нескольких ксендзов. Между тем, бои приближались и достигли Извалты. Вечером русские отступили. Узнав, что Латвия оккупирована немцами, мы пошли назад в Краславу. Уже издалека было видно, что от пожара пострадал величественный Краславский костел. Приблизившись, увидели безрадостную картину: сгорела и провалилась кровля, от прекрасного органа осталась кучка пепла, не пощадил огонь и часовню св. Доната. К счастью, весьма сообразительными оказались обитательницы “Зеленого дома” — боясь, что сгорит большой алтарь, они спрятали Святые Дары в подвале. Обеспокоенные, стали искать пропавших священников С. Таборе и В. Пашкевича, а также долголетнего дьяка А. Вилманиса. Следуя подсказкам горожан, обнаружили их в дровяном сарае бывшей милиции — застреленных и кое-как присыпанных землей. Спешили как можно быстрее похоронить мучеников, так как стояла теплая погода. А спустя время их перезахоронили: прах С. Таборе покоится в Пустынском костельном саду (служил священником с 1911 по 1933 год, а до 1941-го был резидентом при Краславском костеле); Пашкевич был погребен в саду Краславского костела, могила Вилманиса осталась на кладбище.

Нам же предстояло решать проблему восстановления храма. Лесничий разрешил взять бревна, связанные в плот на Даугаве. Сообщили об этом пастве и позвали на помощь всех, кто имеет лошадей. За три месяца костел привели в порядок. Не хватало только органа. На Воздвижение Креста Господня, 14 сентября, прибыл епископ Б. Слоскан, освятил костел и часовню св. Доната”.

Из воспоминаний dr. Изидора Анцана мы узнали о тех суровых днях. Прошло много лет, прежде чем восстановили костельный орган. Теперь у него 16 регистров. Исследование продолжается.

Эдмунд ГЕКИШ.